Королева бабочек
Шрифт:
– Наверное, собственную смерть. Причём, скорую и безвременную, – хищно улыбнувшись, предположил Игорь.
– Не надо, мальчик, так улыбаться. Тебе это не идёт.
– Хорошо, не буду.
– От таких улыбок – до каменного сердца – всего один крошечный шаг. Будь осторожнее.
– Обещаю. Спасибо за совет…. Будем прощаться?
– А ты ничего – случаем – не забыл?
– Забыл. Исправлюсь.
Игорь достал из-за пазухи маленькую берестяную коробочку и, вложив её в старческую морщинистую ладонь, пояснил:
– Здесь – прах Голубы.
– Понял. Передам матери покойной девицы.
– Я сам был должен сделать это. Но…
– Не продолжай, не надо, – понимающе улыбнулся Ведун. – Думай только о Родэне, о северных вятичах и о Живом Божке. Не стоит отвлекаться…. Прощай, Гарик. Дороги варга заждались тебя…. Э-э-э. Надень-ка – для начала – коричневую хламиду…
Игорь, неуклонно придерживаясь северного направления, без устали шагал по славянским дремучим лесам. Задумчивые дубовые рощи сменялись шикарными сосновыми борами. На смену борам приходили густые осиновые и рябиновые перелески, щедро разбавленные кустами орешника.
«Отличный на Ровене фундук!», – оповестил внутренний голос. – «На нашей Земле такого крупного уже не найти. Видимо, выродился – под влиянием-воздействием неблагополучной планетарной экологии…. Кстати, и рябины – по мере продвижения на север – встречается всё больше и больше. Похолодало. Того и гляди – весёлые снежинки закружат над сонными и притихшими лесами…. Может, братец, споём?».
Продираясь через матёрый бурелом, Игорь негромко напевал:
– Я грущу, хмелея от печали. А природа – капает дождём. Вас сюда, друзья мои, не звали. Хмурым и тоскливым сентябрём…, – хмыкнув, поправился: – Впрочем, октябрь месяц уже пожаловал в гости. Поторапливаться надо. Да и неуютно здесь. Демоны, рожи злобные, так и шастают…
Это было чистой правдой, всякого хищного зверья – вокруг – хватало. Два раза его путь пересекла, многообещающе скалясь и мерзко подвывая, стая чёрных волков. Бурые медведи угрожающе порыкивали из орешника. Один раз навстречу Игорю – из молоденького березняка – выскочил самый натуральный кентавр. Вернее, ровенский натуральный кентавр: мускулистое конское туловище, а на короткой и толстой шее красовалась – вместо человеческой – тигриная клыкастая голова.
– Ры-р-р! – угрожающе рявкнул кентавр.
– Пшёл вон, пока цел, – демонстрируя заветный золотой жетон, вежливо посоветовал Игорь. – Здесь тебе ничего не обломится. Извини, земеля. Поищи пропитание в другом месте…
Печально повздыхав, монстр развернулся на девяносто градусов и, громко цокая копытами, погнался за шустрым зайчишкой, на свою беду оказавшимся рядом.
«Дурдом какой-то, право слово», – прокомментировал невозмутимый внутренний голос. – «До сих пор с этими Демонами ничего толком не понятно. Откуда они, суки, берутся? Может, братец, Живой Божок – при встрече – прояснит этот важный момент? Неплохо было бы…».
Ранним утром, на пятый день – с момента начала этого похода – из низких серых туч повалил густой снег. Неправдоподобно крупные и мохнатые снежинки не опускались, а, именно, падали на землю одна за другой, словно бы были достаточно тяжёлыми. Прошло минуты три-четыре, а плечи, голова и грудь Игоря были плотно облеплены толстым белым ковром. Падающий снег был сухим, но, одновременно с этим, и каким-то очень, уж, липким. Костёр, отчаянно дымя, испуганно зашипел, грозя потухнуть в любой момент…
«Дождались-таки обещанных снегов», – загрустил слегка простуженный внутренний голос. – «Борх, понятное дело, сглазил. Всё твердил про невиданный урожай рябины, вот, и на каркал. Доставай-ка, братец, снегоступы. И пару осиновых палок не забудь вырубить…. Почему именно осиновых? Потому, что по барабану…. Кстати, сегодня морозец придавил. Минус семь-восемь градусов, однако. Не забудь «заправиться» – от души – китовым салом. Вятичи утверждают, что оно идеально и эффективно помогает – переносить зимние холода…».
Через полчаса снегопад неожиданно прекратился. Даже ласковое светло-зелёное солнышко выглянуло из-за серых косматых туч.
Он, повесив на плечи походный короб и активно работая осиновыми палками, отошёл от погасшего костра примерно на полкилометра и нерешительно остановился.
– Белые медведи, – язвительно усмехнулся Игорь. – Чего, собственно, и следовало ожидать. Мол, там, где выпадает такой нехилый снег, обязательно должны шнырять голодные белые мишки. Как же иначе? Железобетонная логика, мать её…
Действительно, метрах в ста двадцати от него неуверенно топтались по свежевыпавшему снегу два молодых белых медведя – тощих, худых и испуганных. Впрочем, вели себя животные на удивление мирно – лишь удивлённо вертели по сторонам массивными головами и испуганно повизгивали.
«Какие-то они…м-м-м, ошарашенные. Может, только что «переместились» на Ровену?», – предположил внутренний голос, любящий иногда немного пофантазировать. – «А, что такого? Борх неоднократно говорил, что, мол, новые Демоны «прибывают» на планету именно во время резких изменений погоды. Сперва начался аномально-сильный снегопад, потом он резко прекратился. Вот, мишки и нарисовались – не пойми и откуда…».
Завидев одинокого путника, белые медведи заметно оживились и, приветливо порыкивая, двинулись навстречу.
– Но-но! – вытянув вперёд правую руку, в ладони которой был зажат «охранный» золотой жетон, предостерёг Игорь. – Проходите мимо, бродяги. Недосуг мне возиться с вами. Сами обживайтесь. Чай, не маленькие…. Ну, кому сказано? Уступили дорогу, пока я не рассердился!
Мишки, будто бы получив по хорошей затрещине, испуганно вздрогнули, развернулись и, постоянно оглядываясь и обиженно урча, ушли по узкому распадку, ведущему на запад.