Чтение онлайн

Стилист Тамара упорно твердила, что тархун с успокаивающей настойкой Лене дала она сама, Оля ничего о задуманном теткой не знала. И хотя все понимали, что к старухе-травнице ездила именно Оля и это она угостила на чердаке Елену, доказать вину девушки не удалось. Тамара нашла хорошего адвоката, который успешно провел дело. Обвинение рассыпалось в прах. Законник сумел убедить судью, что его подзащитная понятия не имела об аллергии у Лены, и кончина девушки – несчастный случай. Не стану пересказывать весь процесс, скажу лишь, что Тамара отделалась малым сроком, который отсидела, ожидая суда, и была освобождена прямо в зале.

Зяме, Рите и Свете повезло меньше. Несмотря на то, что и следователи, и пресса, и даже прокуроры пришли в ужас, узнав о страданиях, которые пришлось пережить воспитанникам Груздева, они выросли, задумали и осуществили убийство, поэтому были отправлены на зону. Впрочем, наказание троица отбывает в условиях максимально комфортных для российской пенитенциарной системы. Зяма руководит самодеятельным театром в колонии, Рита занимается тем же на женской зоне, а Светлана заведует в лагере библиотекой и пишет книгу о том, что случилось. Она уже заключила договор на ее издание.

Катерина осталась на свободе, и насколько знаю, собралась выйти замуж. Наташа находится на лечении в психиатрической клинике. Мне хочется думать, что у нее есть шанс выйти оттуда здоровой.

Но все это станет известно позднее. После финала конкурса мы с Максом не пошли на банкет, затеянный Капитолиной, заглянули в небольшое кафе, заказали пиццу и некоторое время ели молча. Потом я сказала:

– Как ты думаешь, почему Груздев перестал брать детей «на воспитание»? Судя по большому количеству одежды на чердаке, он давно основал интернат. И сколько их было?

Макс отрезал от лепешки с сыром аккуратный кусок.

– Имен всех несчастных, прошедших через этот дом, мы никогда не узнаем, равно как и фамилии тех, кому он продавал детей. Зяме, Рите, Кате, Антону, Свете и Нате в некотором роде повезло. Они остались в Москве, не поехали ни в Среднюю Азию, ни в горы.

– Да уж, везение, – вздохнула я.

– Если знать перспективу, то да, – продолжил Макс. – Даже нечеловеческие условия у старика были лучше, чем жизнь на плантациях хлопка. А почему он перестал заниматься работорговлей? Через день после побега воспитанников в непосредственной близости от коттеджа началось строительство крупного торгового центра. Здание уже не находилось в уединенном месте, появилось огромное количество людей, техники, стало шумно, вырубили лес. Груздев элементарно испугался, вдруг кто-нибудь что-нибудь увидит, и прикрыл лавочку. Да и время изменилось. Беспредельные девяностые годы ушли в прошлое, в России начал устанавливаться мало-мальский порядок, Михаил Матвеевич старел. Даже мерзавцам хочется спокойной жизни на пенсии. Вот он и придумал новый бизнес, легальный. А для удовлетворения своих садистских наклонностей имел Наташу, Антона и Анну. Членов семьи хозяин мучил по-прежнему, но попасться в руки закона не хотел. Думаю, что все происходило так, хотя сам Михаил Матвеевич нам уже ничего не расскажет!

Я ковырнула вилкой пиццу.

– Знаешь, что забавно? Зяма и Рита на какое-то время поверили Лене, подумали, что Шота Руставели – реальный персонаж.

– Меня это не удивляет, – кивнул муж, – первое правило пиара: лучшая сплетня о тебе – та, которую ты запустил сам. Второе правило: чем безумнее и фантастичнее слух, тем быстрее в него поверят.

– Жаль, что Антон вышел сухим из воды, – грустно сказала я. – Ни на секунду не сомневаюсь, что зять догадался, какая судьба уготована его теще и тестю. Он очень старался, чтобы Светлана смогла выполнить задуманное. В тот день, когда лже-Наташа устроила на моих глазах истерику, Антон не удивился нехарактерному поведению жены, а стал ей подыгрывать, изображая тихого подкаблучника. Он пособник преступников.

– Сомнения к делу не пришить, а прямых улик против зятя Груздева нет, – сказал Макс и поманил официантку.

– И почему Катя честно сказала Алисе, что победу на шоу пророчат Сандре? – не успокаивалась я. – Получается, она подставила подругу, растрепала секрет.

– Сглупила, – ответил Макс, вынимая кредитку, – не продумала свое поведение в деталях. Все совершают ошибки, большие и маленькие. Поехали домой. Не нравится мне давать людям обидные прозвища, но, похоже, все участницы конкурса красоты королевы без башни.

Ночью меня разбудило тихое прикосновение к плечу. Сначала я решила, что щенки, спавшие в моей постели, проснулись, и сонно забурчала:

– Муся, Зефирка! Вставать еще рано! Немедленно укладывайтесь!

– Лампа, ты поможешь мне с ним договориться? – спросил женский голос.

Я села, включила ночник, увидела растрепанную Капу в халате и испугалась. Макс около полуночи улетел в Екатеринбург по рабочим делам. Муж позвонил из аэропорта, сообщил, что он уже сидит в самолете, рейс не задерживается. Почему сейчас в нашу спальню влезла Капитолина?

– Что с Максом? – вырвался у меня вопрос.

– Он меня поймет? – спросила Капа и без приглашения села на край кровати. – Понимаешь, я забеременела случайно, но родила ребенка, решила, раз получился, пусть живет. А потом оказалось, что он то болеет, то капризничает. Исключительно ради его здоровья я отвезла сына в интернат. Там хорошо, вовремя покормят, спать уложат, я отдала его временно.

Я перестала слушать Капу. Со дна души поднялась злость. Временно отдала? Почти на десять лет! Не приезжала, не забирала домой даже на летние каникулы, не утешала, вообще выкинула сына из своей жизни. Ну чем Капа лучше Нины Егоровны?

– …а сейчас, после истории со стариком Груздевым, я в ужас пришла, – прорезался голос свекрови. – Что же я наделала?

– Не беда, – старательно борясь со злостью, отвечала я. – Макс вырос хорошим человеком.

Капа зашмыгала носом.

– Я не понимала последствий своего поступка, а теперь все спокойно оценила и сна лишилась. Очень надеюсь на твою помощь. Ты должна объяснить Максу, что я хотела как лучше!

– Полагаю, тебе самой следует побеседовать с сыном, – пробормотала я.

– Мне прямо плохо, – прошептала Капа. – Знаешь, иногда что-то совершишь, полагаешь – хорошо придумала, а спустя некоторое время становится понятно, мама родная, что я натворила-то! Я же хотела как лучше! Но не приняла в расчет реакцию Макса, а она, вероятно… может… все этого Антона вспоминаю… он ради денег убийцам поспобствовал… хитро вывернулся…

Капа стиснула руки и прижала их к груди, ее лицо было таким несчастным, растерянным, что я сказала:

– Макс не Антон, он удивительный человек, его не испортило тяжелое детство. Тебе очень повезло с сыном.