Чтение онлайн

А музыка захватывала, обволакивала нежностью нот, нашептывала о том, что все хорошо, словно намеренно пытаясь ее расслабить. Король же вел уверенно, порой напористо, не допуская малейшей фальши, не давая даже намека на то, что скрывалось в его взоре.

– Не беспокойтесь, дорогая, мы уже позаботились об этом, наложив на наши ноги защищающее заклинание.

Лихой поворот, и девушка взлетает ввысь, едва сдержав невольный вскрик. Сейчас она парит в его руках, едва касаясь пола кончиками ног.

– Я очень рада вашей предусмотрительности, мой король, - ни капли дрожи в голосе, одно лишь обаяние, но чего это стоило Эллис, не знал никто. Страх шевелился, расправлял свои крылья, затмевая ими взор и разум. Ее будущий муж, ее иррациональный страх, а значит главный враг. Враг, которому она обязана проиграть этот раунд. Друид посвятил ее в особенности местных танцев. Сейчас у нее нет права вести, нет возможности показать свою силу, хоть как-то преодолеть наваждение. Легкая улыбка, на первый взгляд нежная и благодарная, но это только на первый взгляд.

– Не слишком ли открыт ваш наряд, дорогая?
– рука короля уверенно ласкает ее спину, осторожное касание кошачьей ямки, внимательный взгляд, ожидающий хоть какой-то реакции. Только вот девушка совершенно не замечает его ласк, ни румянца, ни участившегося дыхания, даже тело мелкой дрожью не реагирует на касания. Она холодна как лед, она в своей стихии, это ее последняя защита. Она не даст ему даже видимость власти над собой.

– Ну что вы, я считаю его наоборот излишне закрытым, - слова вылетают с томным придыханием, над самым ухом его величества, легкая дрожь, ему куда сложнее справиться со своим телом. Ветер слишком непостоянен, слишком изменчив, и так чувствителен, он не способен как вода обращаться в лед.

– О, если вы решитесь раздеться еще больше, боюсь, мы лишимся доброй половины своих подданных, их сердце не выдержит такого.

Крепкие объятия, на грани хруста костей, ни вздохнуть, ни выдохнуть. И музыка вторит им, сменяя нежную мелодию, страстным надрывом. Но она не замечает и этого, глаза смотрят прямо в глаза. Его взгляд застилает ревность, но он пытается с ней бороться, и это ослабляет давление страха. Ее не выражают ничего, кроме смеренного достоинства, все остальное запрятано слишком глубоко, не разглядеть, даже с такого расстояния. И не важно, что воздух в ее легких давно закончился, а вздохнуть не дают крепкие объятия, он ведет, она в его власти, но никогда не покажет ему этого, потому что для нее это значит проиграть.

Король первым не выдерживает прямого взгляда, и взор уходит в сторону, объятия ослаблены. Из первого сражения она вышла победительницей. Главное не вздохнуть судорожно, не показать, как тяжело ей пришлось. Музыка смолкла, танец закончен, на лицах придворных немое изумление: так чувственно, так страстно не танцевал еще никто. Танец на острие клинка, но им не понять этого, не рассмотреть за милыми улыбками.

Она сбежала, как самая последняя трусиха, не смогла выдержать накала чувств бурлящего внутри его величества. Нырнула в толпу гостей, и привычная к столпотворениям легко скрылась от жениха. Но теперь, оставшись одна, растерялась, не зная, что делать дальше, боясь нарушить этикет.

– Ваше высочество, вы разбили мое сердце!
– шепот над самым ухом заставил Эллис вздрогнуть и излишне поспешно обернуться. Кэриен, довольный произведенным эффектом, сиял как начищенный ботфорт.

– Рада вас видеть, ваше высочество!
– ее щеки все еще заливал румянец, и справиться с этим у девушки никак не получалось.

– Тогда не откажите мне в следующем танце, - как можно безмятежнее бросил герцог, но у него до сих пор все внутри переворачивалось от страсти, воспылавшей между венценосной парой.

– К сожалению, я не осмелюсь станцевать следующие два танца, они слишком сложны, а вот третий с радостью подарю тебе, - открытый взгляд и легкая улыбка самыми кончиками губ.

– Ты меня удивляешь, когда только успела узнать какие танцы, и в каком порядке, будут сегодня вечером?

– Пусть источник информации останется моим маленьким секретом, - кокетливая улыбка и хитрый прищур глаз, ответный дружеский флирт, она уже в достаточной мере контролирует себя.
– Лучше расскажи мне, кто есть кто в этом зале, с кем мне следует познакомиться поближе, кого лучше игнорировать, а с кем стоит дружить, дабы не приобрести опасного врага.

– Эллис, ну как ты можешь, это вечер твоего веселья, не стоит думать о делах, танцуй, веселись, это больше тебе к лицу. При твоем-то наряде, даже я заядлый холостяк готов бросить к твоим ногам руку и сердце. Да и вообще, чем я тебе помогу, никогда не интересовался местным гадюшником.

Вялая попытка отбиться. Эта девушка своим напором и хваткой нравится ему все больше и больше, правда и чувство опасности увеличивается в той же мере. А еще этот непонятный взгляд, то и дело бросаемый на короля, словно девушку снедают небывалые сомнения или даже страхи.

– Кэриен, я просто не могу иначе. Более того, я доверяю твоему мнению, ты лучший друг моего будущего супруга, получая от тебя информацию, я могу быть уверена, что меня не втягивают в интриги против короля и королевства. Да и не нужны мне тонкости, так самое главное, то, что знают все кроме меня, - нескрываемое беспокойство в голосе, мольба и отведенный в сторону взгляд, ему не стоит всматриваться в его глубину, ему не стоит знать, что между будущими супругами пробежала иррациональная искра взаимной вражды.
– Я ведь совсем ничего не знаю. Представь, что может случиться, если в следующем танце меня пригласит более ушлый кавалер и даст намеренно ложную информацию. На мне как на будущей королеве лежит слишком большая ответственность, чтобы я могла допускать ошибки в общении с аристократией, или попадаться в сети дворцовых интриганов. А постоянно всех и во всем подозревать я не смогу, ни физически, ни морально.

"Как же хороша" - вновь невольно подумалось Кэриену. Идеальные доводы столь умело что-то скрывающие, и лишь его многочисленные служебные таланты позволили уловить, нет, не то, что скрывается, лишь сам факт сокрытия. А главное ни капли лжи.

Вопросы будущая королева задавала редко и в основном они касались людей связанных с королевскими финансами и экономикой страны. С одной стороны именно это и интересовало ее больше всего, а с другой стороны она обозначала Кэриену сферу своих интересов, несколько успокаивая тем самым его бдительность.