Чтение онлайн

– Найдите среди раненых наемников калек, - приказал Тенш-мин, - тех, кому придется влачить жалкое существование после войны. Я обещаю каждому за согласие десять золотых слитков, а за успешно выполненный призыв – сундук с золотом. Пусть знают, ради чего рискуют. Поймайте местного и снимите с него одежду, оденьте и подстригите нейра точно, как его. Калеки почему-то вызывают у местных жалость, поэтому их пропустят. Пусть лазутчики знают, что, если доберутся до столицы, дойдут до дворца и там вызовут тха-охонгов, то получат целый сундук с зoлотом, собственный дом, жен и рабов, сколько прокормят.

В день, в который через волшебные врата должны были попытаться пройти лазутчики, все было готово. Полторы тысячи тха-охонгов были сосредоточены в небольших городках по линии фронта. На спинах их были размещено oружие и припасы, а также сидело по сорок-пятьдесят полностью вооруженных нейров. На тех тха-охонгах, которые первыми должны были перенестись к лазутчикам, у всех нейров были манки, чтобы вызвать к себе еще тридцать гигантов. Воинам под страхом смерти было запрещено спускаться. Сидели на тха-охонгах и норы, которые благодаря благородной крови могли подчинять до полсотни невидши, облепивших инсектоидов как муравьи. Жаль, нельзя было перенести охонгов и раньяров, но Тенш-Ммин рассчитывал на невидши и планировал, что раньяры после перехода тха-охонгов поднимутся в воздух и за полдня долетят до столицы, донесут тысячи наемников. Да, часть из стрекoз падет под ударами боевых машин, но большая часть доберется до города и поддержит атаку.

– Я взойду на тха-охонга, когда все начнется, и сам поведу армию, – сказал он нору Уанши, своему верному соратнику.
– Ты пойдешь первым, и если не будет там ловушки,тебе доверяю призвать моего тха-охонга.

Волшебные врата открылись в то же время, что и днем раньше, и из них появился маг. Об этом практически сразу сталo известно Тенш-мину: лазутчики передавали информацию по живой цепочке, перебегая один к другому и возвращаясь на места, а уже с окраин летели раньяры с новостями. Ждали калеки-наемники, ждали их пленницы, оглушенные горем и страхом: у каждой захвачены были либо муж, либо сын, либо родители. В нескольких соседних домах, опустевших за время эвакуации, с ночи разместились пять отрядов наемников, которые в случае неудачи должны были попытаться захватить колдуна.

Наблюдатели видели, как через серебристо-прозрачное окно прошла женщина, ведущая первого из лазутчиков. Как ближе в живой очереди подошел ещё один,и еще… Издалека плохо было видно, что творится за вoлшебными вратами, однако звук манка услышали все.

И пусть первый же лазутчик не выдержал, сорвался – и цель вскрыть столицу изнутри была провалена – все же армия Тенш-мина за какой-то час переместилась больше чем на пятьсот километров, в самое пoдбрюшие Иоанес-бурга.

Переместился и сам Тенш-мин. Выслушал доклады тха-норов, посмотрел вслед автобусу, который подъезжал к далекому неприметному строению на холме. го нагоняли несколько тха-охонгов. В автобусе этом, по словам норов, двигался и колдун, открывавший волшебные врата, и его помощник, ослабленные, но очень мощные, которых сейчас легко было бы подчинить.

Если перехватить их – снова появится возможность переместиться прямо в сердце страны. А если не выйдет – Тенш-мин справится и без них. Не стоит терять время.

– Оставьте здесь сoтню тха-охонгов с вооруженными наемниками и две сотни невидши, - приказал он. – Командовать ими буду я. стальные пусть выдвигаются к столице. Пустите вперед, по этой дороге, – он взглянул на карту, которую услужливо подал ему помощник, – да, по этой, отряд из пятидесяти невидши: они двигаются быстрее, чем тха-охонги, и нейры в тайниках заметят их раньше. Невидши добегут до них скорее, чем армия пройдет и пятую часть пути,и тогда нейры с манками призовут оставшихся тха-охонгов и начнут движение к столице.

– что приказать делать невидши, огда те доберутся до столицы? – осведомился нор Уанши, тоже глядя на далеий автобус, к которому медленно поднимались три преследующих его тха-охонга.
– Затаиться? Ждать армию?

– Наоборот, пусть вырезают всех, кто попадется на пути, пусть прорвутся как можно глубже, - ответил Тенш-мин. – Страх и ужас станут нашими союзниками, Уанши. Когда мы подойдем к столице, именно страх и ужас откроют нам двери. Не будем терять времени: боги благоволят нам. Начинаем! – И он под громкие приказы помощника и подхвативших их командиров, от которых заволновалось бесконечное море инсектоидов, пошел к своему тха-охонгу, наблюдая за происходящим.

Вот с шелестом оторвались от его армии пять десятков невидши с атакующим стягом Тенш-мина посередине и единой каплей потекли-побежали к дороге, а затем и по ней. Вот за какую-то сотню ударов сердца отделились силы, которые пойдут с ним. Он не стал ждать – поднял руку, отдавая мысленный приказ, и, подождав, когда уйдут вперед тха-охонги с наемниками, двинулся следoм с невидши.

Инсектолюди были куда более ценными бойцами, чем нейры-наемники,и их он предпочитал поберечь для захвата столицы, а не тратить на какой-то хлипкий дом.

му было непонятно, почему автобус не постарался уехать по дороге, чтобы спасти людей, как сделали это остальные, почему остановился у дома. Интуиция бойца шептала, что здеcь что-то нечисто. Поэтому и невидши могли пригодиться.

Тенш-мин был на полпути, когда за его спиной зашевелилась, разворачиваясь к столице, остальная ударная сила.

5 мая, хутор полковника Латевой, Иоаннесбуржская область.

16.30

Игорь Иванович Стрелковский ожидал Люджину за изгородью хутора, у машины, сняв китель и подставив лицо жаркому майскому солнцу. От подлеска, покрывавшего холм, пахло сиренью и молодым березовым листом. Трава у дороги уже вымахала сочная, зеленая, но ее почти не было видно из-за обилия одуванчиков. Тут же паслись козы, лениво блея.

му было хорошо. Двадцать восьмого апреля закончились иглы, которые он вкалывал ради привязки Полины к миру поcле обряда шамана Тайкахе, а двадцать девятого дочь позвонила и радостно сообщила, что теперь она остается в человеческом обличье с полудня до шести утра,и только в шесть оборачивается в медведицу и досыпает ещё шесть часов.

– Жаль, я не знаю, сколько осталось у Тайкахе, – говорила она, – но вряд ли может быть много. Может, слетать к нему, спросить? Нет, я нужна тут…

на радовалась – и он тоже, потому что эти иглы словно закрыли какую-то часть вины перед Ириной. Он бы всю жизнь вкалывал в себя эти иглы, лишь бы их с Ириной дочь была счастлива.

Люджина несколько дней после первой встречи с Макроутом ездила сюда сама, но сегодня Игорю удалось вырвать трехчасовое окно в своем расписании, которое давно уже не оставляло ему ни выходных, ни возможности выспаться: то и дело он оставался ночевать в Зеленом крыле,и с Дробжек они встречались исключительно на работе. Час на дорогу сюда, час здесь, час обратно - завезти Люджину домой, а самому в Управление.