Королевский крест
Шрифт:
— Удавишься где-нибудь для пользы общества. Тебе ведь все одно пропадать.
Ответить уйбуй не успел: дверь в казарму приоткрылась, и на пороге появился невысокий боец, усиленно ковыряющий в носу.
— Копыто!
— Чо?
— Слышь, Копыто, мы там тебе тачку пригнали. «Матратти».
— Еще пять тысяч минус, — недовольно заметил Иголка.
— Зато Сантьяга от нас отстанет, — рассудительно произнес Контейнер.
— А какая разница, кто нас грохнет: Сантьяга или Кувалда?
— Молчать, паскуда! — Уйбуй поднялся с койки и ловко двинул мелкому скандалисту в челюсть. — Я тебе покажу, удавишься! Я тебе…
Иголка ловко заполз под тумбочку.
— Контейнер, деньги отсчитай! Пошли во двор!
Неожиданная активность Копыто объяснялась очень просто: он вдруг подумал, что возврат «Мазератти» является добрым знаком. Сегодня с Сантьягой все уладилось, а завтра, глядишь, и с фюрером обойдется. Настроение улучшилось, и уйбуй торопливо вышел во двор, где ждал его сияющий, как немецкая мостовая, Булыжник Дурич. И черная машина с тонированными стеклами.
— Здоро…
— Здорово, — кивнул Булыжник, гадая, что заставило Копыто замолчать на полуслове.
А тот и сам не понял, что не так. Вроде тачка та — «Мазератти», цвет тот — черный, стекла тонированные… Но что-то не так.
— Быстро вы управились, — протянул Шибзич.
— Так это тебе не за карточным столом сопли жевать, — засуетился Дурич. — Тута все скорость решает. Раз-два — и в дамках. Деньги давай.
— Машину осмотрю и отдам.
— А фигли тебе машину смотреть?
— А вдруг вы ее поцарапали?
— Мы машины не царапаем.
— Вот и посмотрю.
Копыто обошел «Мазератти», пнул колесо, заглянул в зеркало заднего вида, открыл и закрыл крышку бензобака: все правильно, все на месте.
— Видишь — порядок. Давай деньги.
— А номера зачем сняли?
— А что мы, лохи, с угнанными номерами кататься?
— А зачем вам на ней кататься? — не сразу понял Копыто. — Вы ведь внутрь влезть не могли… Или влезли?
— У них ключей не было! — встрял Иголка. — Пущай не врут!
И тут Копыто осенило: лобовое стекло! Не тонировано! Этот «Мазератти» принадлежал кому угодно, но только не масану.
— Вы чью тачку пригнали, суки?! — взревел уйбуй. — Кинуть меня решили?! Убью!!
Раздосадованный последними неудачами Шибзич выхватил ятаган. Контейнер для острастки пальнул в воздух из помпухи, а Иголка — из пистолета. Обстановка накалилась до предела, но Булыжник, который отнюдь не горел желанием ссориться с приятелем великого фюрера, предусмотрел план «Б».
— А это разве не та машина? — притворно удивился Дурич. — Мля, тренер, я ведь своим ребятам сразу сказал: правую тачку берите, правую, а они взяли левую. Тама, в гараже, две тачки одинаковые стояли, догоняешь? Вот мы и перепутали. Не ту тачку взяли, тренер, ты уж извиняй, мы тебя и думать не могли обманывать.
— Кретины!
Копыто также не желал продолжения скандала: ему нужна была машина, а не труп тупого Булыжника. Ятаган вернулся в ножны.
— Мы сейчас за той тачкой сгоняем и мигом притащим. Все будет, тренер, клянусь соплями Спящего. Маркер, подтверди!
Маркер подтвердил. Дуричи погрузились в «Мазератти» и отчалили. Контейнер поставил помпуху на предохранитель и принялся думать о том, заметит ли уйбуй, если вернуть обратно не пять тысяч, а на пару сотен меньше.
— Надо было у них и эту тачку забрать, — буркнул рассудительный Иголка. — Типа, в компенсацию за моральный вред. И продать.
— Не спасет, — сквозь зубы процедил Копыто.
Казино «Изумруд».
Москва, улица Шаболовская,
6 ноября, суббота, 13.28
Сомнения остались позади, развеялись в споре, который последовал за жестким предложением барона Александра.
«Омыть карту кровью своего врага!»
«Вы шутите?»
«Испугался?»
«Я не убийца!»
«Ты — Игрок».
«Да, я — Игрок».
Бруджа молчал, и его глаза были похожи на два кусочка красного льда.
«Я не убийца», — гораздо тише повторил Никита.
«Тогда открывай карту».
Играй честно, не нужно дополнительных правил! Верь в себя, в свое мастерство, в свой опыт. Но расклад… Крылов не мог оторвать глаз от разложенных перед ним карт. «Королевский Крест» обманчив, ох, обманчив. Никита уже уловил подлую суть пасьянса и понял, Колода Судьбы не зря предлагает разыгрывать именно его — ситуация на поле может поменяться на диаметрально противоположную молниеносно. Как в жизни.
«Почему именно… убить?»
«Ты играешь с Судьбой. Чтобы изменить ее, нужны кардинальные меры. В этом и заключается суть дополнительного правила: нанести сопернику резкий, неожиданный удар. Страшный удар».
Никита посмотрел на лежащую сверху карту.
«Кого я должен убить?»
«Человек с улицы не подойдет. Должен умереть тот, кто имеет влияние на твою судьбу».
Гори или Цвания? Крылов размышлял недолго: Цвания. Ликвидация Автандила наделает слишком много шума. Уберем Давида и предложим Гори договориться. Уверен, абрек не ждет подобной наглости.
«Как я это сделаю? Моего врага хорошо охраняют».
«Кто охраняет?» И столько презрения прозвучало в голосе барона, что Крылов покраснел. «Твое дело маленькое, чел Никита: убей. А условия я обеспечу. И условие, и алиби. Да что я? „Королевский Крест“ все сделает».
И вскоре Крылов понял, что Александр имел все основания для презрения.
Они вышли из квартиры — телохранители не шевельнулись. Один продолжал читать журнал, второй дремал на стуле. Когда Никита и Бруджа входили в лифт, кто-то из охранников чихнул, но Крылов даже не обернулся.