Чтение онлайн

– Я пойду, сэр. Это не ваше место, сэр, прошу прощенья.

Дринкуотер усмехнулся невидимой в темноте улыбкой.

– Это мое место, Тригембо. Смотри за линем, я на тебя надеюсь… Полл, передай мне кошку и я пошел.

Благодаря провидение, что это август, Дринкуотер скользнул за транец и погреб к берегу, неся кошку на плече и постепенно разматывая линь. Он почувствовал, как волна закружила его, потом понесла вперед; в ушах звучал грохот прибоя, ноги то и дело цеплялись за канат. С трудом Натаниэль повернулся набок и бешено загреб свободными рукой и ногой. Отбегающий от берега ток потащил его назад, и он ощутил, как рука зацепилась за песок. Новая волна закружила его, сбивая дыхание и волоча так, что линь натянулся. Опять рука зачерпнула песок, и он стал лихорадочно цепляться за дно, охваченный все возрастающим страхом.

И тут он оказался на берегу, и рухнул вместе с канатом на полосу песка всего в нескольких дюймах от воды, цепляющийся за землю и напуганный.

Очередная волна обмыла его, лежащего на мели, к следующей он уже вскочил на ноги. Едва переведя дух, он разобрал концы троса, зная, что Тригембо и Полл держат другие по разным оконечностям шлюпки. Необходимость сосредоточиться заставила его собраться. Натаниэль воткнул кошку в песок и выбрал линь втугую, ощутив, как тот натянулся и поднялся. Напрягая глаза, он различил среди белой пены валов серое пятно гички. Потом отвязал линь от пояса и накинул его на свободную лапу якоря. Пришвартованная носом и кормой шлюпка казалась в безопасности, и Дринкуотер приготовился ждать. Вопреки летнему времени года, его трясло от холода.

Час спустя он начал сожалеть о своем решении выбраться на берег. Продрогнув до костей, Натаниэль стал подозревать, что ветер опять свежеет. Он нашел глазами «Кестрел», поглядел на фонарь на мачте, который должен будет дать сигнал к его возвращению. Но ему ли было не знать: Гриффитс станет ждать до последнего. Он догадывался, что Джессуп с матросами заводят сейчас шпринг, чтобы можно было мигом развернуть куттер и сняться с якоря. Корабль находился слишком близко к берегу, чтобы появился другой вариант. Лейтенант настолько погрузился в свои мысли, что не услышал первых выстрелов. Почувствовав непорядок, он заметил ружейные вспышки на гребне холма и ниже, там, где тропа спускалась к берегу. Он выбрался из своего убежища и подбежал к кошке, напряженно вглядываясь в темноту.

В темноте от подножья утеса отделился человек. Натаниэль видел, как тот споткнулся, потом поднялся, видел, как от мушкетных пуль взлетали фонтанчики песка.

– Эгей, сюда!
– закричал он, потянувшись к кошке.

Схватив петлю из тонкого линя, Дринкуотер пропустил ее под мышками, оставив хвост в три сажени. Задыхаясь, мужчина подбежал к нему.

– Майор Браун?

– Он самый, он самый…

Пока Дринкуотер обвязывал его концом веревки, мужчина переводил дух.

– Пустельга…

– … для плута, - выдохнул Браун отзыв и Дринкуотер, схватив его за руку, потащил к морю. Пехотинцы уже спускались на пляж. Натаниэль решительно вошел в воду и закричал:

– Тяни!

Он заметил, как Тригембо помахал, и почувствовал натяжение линя. Его потащили; от ударов волн у него сбилось дыхание, ему пришлось разжать руку, державшую шпиона. Вынырнув на поверхность, он лег на спину и, безвольно глядя на свод ночного неба, предоставил Тригембо тащить. С приходом каждой новой волны приходилось судорожно задерживать дыхание. И вот он уже у транца шлюпки и нащупывает веревочную петлю, спущенную Поллом. Натаниэль нашел ее правой ногой и полуобернулся к Брауну, который в своем промокшем сюртуке едва возвышался над водой.

– Втаскивай его первого, - обратился Дринкуотер к Тригембо. – Он уже на грани.

Кое-как они подтащили его к транцу, и лейтенант помог развернуть его спиной к шлюпке.

– Отпускайте, мистер Дринкуотер! – раздался голос Тригембо, и Натаниэль увидел, как два моряка, подхватив майора под мышки, потащили его наверх. Выше, выше… потом он вдруг сорвался, да так резко, что окунулся в воду, но тут же появился на поверхности; его снова подхватили и кое-как втащили на борт. Дринкуотер почувствовал, как натянулся линь, когда Браун свалился на дно гички. Устало просунув ногу в веревочную петлю, он попытался сам перебраться через борт, но мышцы отказывались служить. Тригембо подхватил его и секунду спустя офицер уже валялся поверх Брауна, избавленный, наконец, от заботы о канатах.

– Прощенья просим, сэр, - Тригембо оттащил его в сторону одной рукой, после чего топориком перерубил трос, связывающий их с кошкой. На носу Полл помахал фонарем и весь экипаж «Кестрела» налег на пеньковый канат. Вокруг свистели мушкетные пули, а две или три откололи щепы от планшира.

Дринкуотер устало приподнял голову, стараясь разглядеть знакомые очертания «Кестрела». Еще десять ярдов, потом спасение. Мористее он заметил нечто еще. Походило оно на скошенные паруса люггера.

Он все еще размышлял над увиденным, когда они оказались у борта куттера, и дружеские руки помогли ему выбраться из шлюпки на палубу. Изведшийся от волнения Гриффитс лично укутывал Дринкуотера, пока тот докладывал, что увидел.

– Люггер, значит. Бах, я уже встречал его раньше… Как вы?

– Вполне нормально, - промычал Дринкуотер, стуча зубами.

– В таком случае, уходим. Мистер Джессуп, орудия левого борта приготовить…

Гриффитс поручил Натаниэлю выполнять простую, механическую работу, входившую в обязанности Джессупа, давая ему возможность прийти в себя. Дринкуотер был благодарен старику за деликатность, и поплелся на бак, собирая матросов у кофель-планки. Сначала пошли вниз фалы стакселя и гафеля, потом кливер- и дирик-фалы. Гафель вскинулся в ночное небо, паруса затрепетали и захлопали, мачта завибрировала, и «Кестрел» ожил.

Мористее полыхнуло пламя и ядро со свистом пролетело мимо штирборта, испугав людей, не подозревавших до поры об угрозе с моря и считавших, что им предстоит открыть огонь по противнику на пляже.

Завершив постановку парусов, Дринкуотер вернулся к Гриффитсу.

– Да йаун, шкоты правого борта выбрать, потом готовьтесь рубить якорный канат.

– Ест, сэр.

Дринкуотер чувствовал себя лучше. Какие-то глубинные, внутренние резервы сил вливались в него. Упражнение с фалами помогло ему согреться. Он распорядился, что плотник должен быть наготове с топором. Как оказалось, Джонсон уже занял пост. С выбранными шкотами паруса хлопали не так сильно.

– Левый борт, к орудиям, готовьсь открыть огонь по люггеру! – слова Гриффитса заглушил залп с люггера. Рядом с правым бортом поднялся ряд всплесков.

– Недолет, слава Богу, - пробормотал Дринкуотер.

– Руби!

Раздалось два удара топора. Канат дернулся, его разрывающиеся под напряжением волокна затрещали, потом лопнул. Нос «Кестрела» начал уваливаться под ветер.

– Привести корабль.

Корма удерживалась шпрингом, пропущенным через всю длину корабля и прикрепленным к обрывку обрубленного каната. «Кестрел» повернулся, накренился под напором ветра и дернулся вперед.