Чтение онлайн

Длинный перечень бед продолжается. Селонийцы, которые не смогли лететь из-за тяжелых ран – а их много, – начали прибывать в наши портовые города на лодках. Некоторые принесли с собой болезни. Число погибших никому не известно.

Тэйн, защитник Фениана, пускается в нудное и кровожадное описание того, что он хотел бы сделать с бескрылыми мятежниками Селонии, если бы только мог до них добраться. Я унимаю свое раздражение, изучая богато расписанный потолок. На нем запечатлены мифологические сценки: война между птицами, людьми и творениями Жар-птицы, которые могли принимать обе формы – нами, – ради мира и процветания. Интересно, не иронизировал ли над сюжетом бескрылый художник, расписавший потолок? Наконец Тэйн вынужден сделать паузу, чтобы перевести дух, и я ухватываюсь за эту возможность.

– Мечты о реванше – это прекрасно, лорд Тэйн, но реальность редко бывает такой же приятной, как фантазия. И я не разрешу вам действовать, пока мы не разберемся с тем, что же происходит в Селонии. Скайн соберется через два дня, чтобы определиться с дальнейшими действиями.

– Но что насчет слухов, Ваше Величество? Волнения в бескрылых городах, тайные собрания и заговоры… – Тэйн выпучивает глаза. – Неужели мы не сделаем ничего, чтобы защитить себя?

– Слухи, милорд, это не факты. Вы можете представить какие-нибудь доказательства?

Тэйн задет, но не отвечает.

– Что ж. Любые акты возмездия против нашего бескрылого населения будут сурово наказаны, – свадебный подарок моей подруги Летии, кусок камня удачи из Атратиса, в форме пера, лежит у меня в кармане. Я крепко его сжимаю. Приподнимаю подбородок и вглядываюсь в круг лиц. – Я ясно выразилась?

Раздаются одобрительные возгласы, некоторые недовольны. Бескрылые, включая Летию, не имели права голоса и власти, только на тех местных собраниях, которые разрешались в каждом доминионе. Когда соберется Скайн, я надеюсь снова поднять вопрос об обеспечении им представительства, но сейчас я об этом упоминать не собираюсь. В первый раз, когда я это предложила, идея была сразу же отвергнута; я поняла, что лучше не давать дворянству времени на подготовку возражений.

– Лорд Флетч, какие у нас еще остались вопросы?

Серокожий советник, младший член гусиных семей, перебирает бумаги и поджимает оранжево-розовые губы.

– Гм… есть предложение награды за информацию, которая поможет поймать Зигфрида из Олориса и бывшую королеву Таллис, его сводную сестру.

Лорд Пианет, наш главный секретарь, излагает план: выделить деньги и развесить объявления с изображениями Зигфрида и Таллис на каждой городской площади, предложить вознаграждение за полезную информацию.

Мои советники продолжают молча расхаживать, пока Арден, защитник Дакии, не поднимает руку.

– Разве это необходимо? Прошло почти четыре месяца, а мы так и не нашли их следов. Во всех благородных домах в королевстве был проведен обыск. Олорис был перерыт. И все равно ничего. Скорее всего, они были убиты, – он просто отмахивается от них и кривит губы в улыбке. – А если нет, то у них нет средств, чтобы представлять реальную угрозу. Я думаю, нашим деньгам найдется лучшее применение.

– Верно, верно, – добавляет лорд Тэйн. – И вряд ли правильно поощрять бескрылых доносить на дворянство.

Арон, который весь совет молчал, так резко останавливается, что леди Виржиния, защитница Ланкорфиса, почти врезается в него.

– Должен ли я напомнить вам, лорд Тэйн, что именно эти дворяне – убийцы и предатели, и относиться к ним будут соответственно? – Он не повышает голос, но нельзя не заметить в его тоне опасной резкости. Тэйн меняется в лице и бормочет, что согласен. Арон продолжает:

– И мы не нуждаемся в вашем одобрении, лорд Арден. Награда будет финансироваться короной. Наша цель сегодня – просто держать вас в курсе насчет того, как мы поступим, чтобы привлечь предателей к суду.

– Конечно, Ваше Величество, – лорд Корвакс мягко кланяется. – Собрание всецело поддерживает вас в этом.

– Поддерживает, но не финансирует, – замечаю я.

Корвакс продолжает:

– Я уверен, единственная забота лорда Ардена в том, чтобы избавить Ваши Величества от ненужного беспокойства.

Арон не удостоил его замечание ответом. Спустя мгновение лорд Пианет спрашивает, остались ли еще нерешенные дела. Патрус, защитник Бритиса – потому что я еще не придумала, как законно сместить его, – поднимает руку.

– Если мы говорим об угрозах королевству, то позвольте напомнить совету, что вопрос о королевском престолонаследии еще не решен. Возможно, Их Величествам было бы разумно объявить наследника, поскольку в их семье нет детей королевской крови. Пока что.

Он многозначительно смотрит на мой плоский живот своим единственным оставшимся глазом; второго я его лишила, когда он пытался меня похитить.

Мы с Ароном переглядываемся. Мы знаем, что при дворе ходят слухи о природе нашего союза. Мы поженились, чтобы уберечь трон от рук Зигфрида, а королевство – от гражданской войны, без притязаний на что-либо кроме родственной привязанности. Арон знает, что я была влюблена, как и влюблена сейчас, в Люсьена. Когда-то он тоже был в него влюблен.

Я делаю глубокий вдох, чтобы сказать Патрусу, что именно он может сделать со своим предложением, но Арон обнимает меня за талию и говорит первым.

– Вопрос о престолонаследии скоро будет решен, лорд Патрус. Но, будьте уверены, что бы ни случилось, следующим правителем Соланума вы не станете, – Арон одаривает его широчайшей улыбкой, но без тени веселости. – Так что вам совершенно незачем беспокоиться об этом. Теперь можете покинуть нас.

Все откланиваются, круг распадается, и спустя мгновение в зале совета мы с Ароном остаемся одни.

– Зачем ты это сказал, Арон? Теперь все будут считать, что я беременна, и очень скоро станет ясно, что нет. Я как раз собиралась сказать ему…

– Я догадываюсь, что ты хотела сказать, – он слегка улыбается, и в его больших зеленых глазах я вижу нежность. – И, поверь мне, я полностью разделяю твои чувства. Патрус чудовище. Каменный дракон был бы лучшим защитником; по крайней мере, он убивал бы людей только для выживания, а не ради удовольствия. Но мы должны действовать осторожно, Адерин. Мы с тобой вдвоем знаем, что Зигфрид и Таллис вернутся, и когда они вернутся, нам понадобится поддержка всех дворян, которых мы только сможем заполучить. Мы должны уважать законы. Ты хочешь все изменить, и я понимаю, почему. Но мы не можем допустить тирании, – он подходит и прислоняется к окну, кладет руку на раму. – Я достаточно насмотрелся на тиранию во время правления своего отца.