Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Короткий бег мангуста
Пролог
Скрипнув покрышками по снегу темно-вишневая «девятка» прошуршала по снегу еще метра четыре и замерла на месте. Один из троих «голосовавших» парней, высокий брюнет с щегольскими усиками, вразвалочку подошел к машине и наклонился к приоткрытому окну, отметив осторожность водителя не ставшего раскрывать дверь сразу. Едва заметно усмехнувшись, брюнет заглянул в салон, убедился, что водитель в машине один, и поинтересовался:
– До автовокзала подбросишь? На автобус опаздываем, а у меня сегодня свадьба. За подарками приезжали, да подзадержались немного. Ну, сам понимаешь.
И обаятельно улыбнулся. Чуть расслабившись, водитель небрежно кивнул и деловито ответил:
– Тридцатник.
– Годится…
Выпрямившись, брюнет коротко свистнул, махнул приятелям рукой и опустился на переднее сиденье. Сзади двое с объемистыми сумками одновременно хлопнули дверцами.
По свободной из-за позднего времени дороге до автовокзала доехали в считанные минуты. Остановив машину на слабо освещенной стоянке, водитель пробурчал дежурную фразу:
– Мой бензин, ваши бабки.
– Ага… – Брюнет сунул руку в карман форменного камуфляжного бушлата.
Обратно рука выскользнула с газовым баллончиком. Получив в лицо ядовитую струю, водитель выматерился, потянулся рукой под сиденье за монтировкой, и тут же сдавленно захрипел, извиваясь всем телом и судорожно цепляясь руками за веревку, туго стянутую на шее. Рыжий здоровяк на заднем сиденье сдавленно прохрипел, стягивая концы удавки:
– Степа, д-давай… быстрее. Здоров, бугай…
Брюнет выдернул из-за пазухи початую бутылку водки, всыпал через горлышко горсть таблеток, тщательно взболтал, и резким тычком всадил горлышко водителю в рот, тихо и угрожающе приказав:
– Пей… Пей, сука, если жить хочешь.
Рыжий чуть ослабил удавку. Третий из парней схватил водителя за волосы и резко запрокинул голову. От влитой водки водитель расслабился и обмяк на сиденье. Выждав с минуту брюнет с силой похлопал осоловевшего мужика по щекам и удовлетворенно хмыкнул:
– Готов. Тащите его назад. Свяжем и бросим где-нибудь, пусть теперь пешком ходит.
И победно посмотрев на приятелей, добавил:
– Вот тачка и наша. А вы… Как, да как. Молча, б…! Захотели и взяли.
Закурив и молча понаблюдав за пыхтящим рыжим, пытавшимся утрамбовать водителя на заднем сиденье, очень тихо спросил:
– А ты, член конопатый, на хрена меня по имени при клиенте назвал? Я же сколько раз напоминал, – ни звука! А если он потом вспомнит?
Как ни тих был голос, от него повеяло таким холодом и угрозой, что рыжий побледнел так, что даже в тусклом свете единственного стояночного фонаря это стало заметно.
– Степ, да ты что?.. Да он же после такой дозы себя не вспомнит, как звать!
Брюнет вдруг улыбнулся, явно забавляясь испугом подельника.
– Правду говоришь?.. Ну, смотри, рыжий, не подводи меня больше. А то уволю без содержания.
И коротко хохотнул. Рыжий тоже изобразил подобие смеха. И все же садясь на заднее сиденье рядом с бесчувственным водителем украдкой вытер со лба вдруг выступивший, не смотря на морозец, пот…
Тщательно высморкавшись, начальник райотдела отер несвежим платком грушевидный нос, и подытожил получасовой разговор:
– Короче, мне твои художества надоели, сержант. Пиши рапорт на увольнение по собственному.
Сидевший с другой стороны стола долговязый Медведев мрачно кивнул, и уточнил:
– Или по приказу уволите?
– Правильно мыслишь. Мало того, что у тебя мелкие проколы по службе были, так теперь за твою неосторожность райотдел автохозяйству платить должен. Ты бы на моем месте как поступил?
– Вышиб бы, к едреней фене.
– Вот и договорились.
С грохотом отодвинув стул, Медведев поднялся из-за стола и, с трудом сдерживаясь, процедил сквозь зубы:
– Разрешите идти, товарищ майор?
Откидываясь в кресле, Мерецков смачно закурил, и замельтешил свободной рукой:
– Проваливай.
Спустившись на первый этаж, Медведев подошел к доске с приказами и с ненавистью вперился взглядом в белеющий на фоне старых приказов лист плотной бумаги «За систематические нарушения правил внутреннего распорядка и непрофессиональные действия при исполнении служебных обязанностей, повлекших за собой материальный ущерб, лишить сержанта роты ППС Медведева С. Ю. премии в размере…» Сгробастав приказ, Медведев сорвал его с доски и судорожно сжал пальцы, шепотом матерясь, и беззвучно сплевывая.
– И что с ним делать станешь? В сортире используешь?
Круто обернувшись, Медведев мрачно уставился на стоящего в двух шагах капитана Лозового и несколько секунд молчал, с видимым усилием сдерживая кипевшую злобу. Чуть успокоившись, вяло кивнул:
– Привет, Андрюха.
– Привет, привет… Понимаю, неприятно. Но могло и хуже быть. Хоть понимаешь, что сам виноват?
– Вполне.
– Уже хорошо. У Мерецкова был?
– Был.
– Так… Пойдем на улицу, покурим.
Грохнув тяжелой дверью оба спустились с крыльца, присели на пустующую скамейку при входе, и как по команде щелкнули зажигалками. Лозовой не спеша выпустил сизую струйку дыма, и коротко поинтересовался:
– И каков результат?
– Предложил не испытывать терпение и уходить по собственному.
– Хреново. Честно говоря, я надеялся…
– Я тоже надеялся! – взорвался Медведев. – Формулировочку придумали, б..! Какой, на хрен, при исполнении, когда весь райотдел знает, что я жену вез из района?! Баба моя из-за этой аварии инвалидом осталась, и здесь на меня наезжают. Ведь этот засранец на «Газели»…
Лозовой укоризненно прервал:
– Степа… Гаишники четко зафиксировали, что ты был с запахом.