Чтение онлайн

Хмельная река несла его вдаль, лаская струями наивно-глуповатых мечтаний и проталкивая сквозь пороги сомнений. Чьи-то лица мелькали на берегу, но он перестал их распознавать, потому что течение всё ускорялось. Искрились брызги промилле, а впереди уже рокотал водопад беспамятства, готовый принять в себя пловца-идиота на несколько ближайших часов…

В реальность он вынырнул к следующему полудню.

Удивительно, но Иван находился в своей квартире — либо накануне дошёл на автопилоте, либо кто-то помог. И вот теперь господин редактор лежал одетый, уткнувшись мордой в подушку, голова была налита свинцом, а мысль о том, что рано или поздно придётся слезать с кровати, вызывала неподдельную панику.

Ещё несколько минут он провалялся, надеясь снова заснуть, но нет — сон предательски отступил, зато мочевой пузырь напоминал о себе без всякого снисхождения. В итоге подъём в вертикальное положение всё-таки состоялся. Бредя в направлении туалета, Иван споткнулся о куртку, брошенную посреди коридора. Когда он, борясь с тошнотой, поднял её, из кармана выпал конверт.

Колёсики памяти провернулись в башке с отвратительно-ржавым скрипом, и лицо коммивояжёра Григория проступило сквозь похмельный туман. Ну да, ну да, гадание ради прикола. Не до того сейчас…

Тем не менее, возвращаясь из санузла, он сгрёб «письмо счастья» и вскрыл его, когда снова лёг на кровать. Читать желания не было, но ещё меньше хотелось просто лежать, дожидаясь, когда вернётся тот табун мыслей, который вчера отогнала водка.

В конверте оказался билет.

Бледно-охряный бумажный прямоугольник — почти такой же, как продавались в старом, привычном мире на железнодорожных вокзалах. Отсутствовал разве что логотип РЖД, зато всё остальное было как настоящее — и надпись «проездной документ», и болезненно-длинный номер, и даже штрих-код внизу. Пункт отправления — Верхневейск, пункт назначения — родной подмосковный город.

Скомкав бумажку, Иван бросил её на тумбочку.

Нет, понятное дело, такое вещи не надо воспринимать буквально, Григорий об этом предупреждал. Но и просто счесть шарлатанством — тоже как-то не получается, ведь магия в этом мире — научный факт.

Если гадание — не полная лажа…

Если оно действительно отражает некие реальные вещи — ситуацию с магическим фоном или что-то типа того…

То выходит, что этот фон потихоньку отторгает Ивана. Подаёт прозрачный намёк — вали туда, откуда приехал.

Ну а как ещё толковать эту хрень с билетом?

Да, такие вот пироги.

При том, что начиналось-то всё отлично. Дружелюбный мир, престижная должность, яркие впечатления, даже погода — как на заказ… И только потом пошли все эти мелкие ссоры, дрязги, загадочный тип под окнами…

Или всё-таки совпадение? Можно наплевать и забыть?

Он размышлял над этим, мрачно уставившись в потолок, пока в дверь не позвонили.

23

Представив себе очередную встречу с кем-нибудь вроде обозревателя или Александры Андреевны, Иван сделал вид, что ничего не слышал, и остался лежать. Звонок, однако, повторился, потом ещё раз. Пришедший, похоже, знал, что хозяин дома, и сдаваться не собирался.

Матюкнувшись, Иван пошёл открывать.

На пороге, опираясь на палку, ждал отставной главред-старичок:

— Я вам не помешал?

— Заходите… Что-то случилось?

— Бросьте, Иван Егорович. Что может в моей жизни случиться? На службу ходить не надо — сижу дома целыми днями, вожусь потихоньку с внуками… А вот у вас, я вижу, настроение не ахти?

— Э-э-э…

— Впрочем, я не для того пришёл, чтобы вас допрашивать. Наоборот, хочу поддержать по мере возможности. Вам сейчас непросто приходится…

— Всё у меня нормально, — буркнул Иван, приглашая гостя садиться.

— Не хотите в жилетку плакаться? Тоже правильно. Но коль уж я к вам доковылял, не откажитесь выслушать — много времени это не займёт, даю слово.

Обижать дедушку не хотелось, поэтому Иван подавил зевок и выжидательно воззрился на собеседника. Тот, усмехнувшись едва заметно, продолжил:

— Во-первых, напомню вам очень простую вещь. Вы не просто переехали в другой город, но и, простите за просторечие, бултыхнулись прямиком в магию. Это влияет и на эмоции в том числе. То есть, к примеру, если у вас хандра, то всерьёз и без дураков — такая, что запросто не отделаешься…

— Угу…

— И вот вы теперь прикидываете — а есть ли вообще хоть какая-нибудь причина, чтобы вам оставаться в этой дыре? Признайтесь, бродят такие мысли.

— Простите, — сказал Иван, — а нельзя ли…

— Побыстрее и поконкретнее? Можно, Иван Егорович, можно — я уже перехожу к сути. Так вот, эмоциональный всплеск, который вы в эти дни испытали, бесследно пройти не мог. Он обострил ваше восприятие — вы теперь к М-эффектам ещё чувствительнее. Понимаете, к чему я клоню?

Иван молча пожал плечами — сейчас ему меньше всего хотелось отслеживать логические цепочки. Гость спокойно сказал:

— Вы меня давеча про знаки расспрашивали. Ну так вот, имейте в виду — в вашем нынешнем состоянии крайне велика вероятность заметить один из них. Может даже, вы его уже видели, просто толком не осознали. То есть ждать осталось совсем недолго. Неужели не любопытно?

— Как вам сказать…

— А ничего говорить не надо — решать-то вам. Никто вас не заставляет слушать моё брюзжание…

Отставной редактор поднялся и, по-стариковски шаркая, прошёл к выходу. Уже у самой двери приостановился и обернулся:

— И, знаете, ещё напоследок… Не всё у вас с первым номером получилось, честно скажу. Многовато огрехов, шероховатостей всяких — не буду сейчас вдаваться в детали. Но газету я читал с интересом.

Дверь за стариком закрылась. Иван, постояв в прихожей, побрёл на кухню и налил себе морса, купленного на днях в одной из соседних лавок. Кисловатая прохлада на языке ненадолго отогнала похмельную сухость, и соображать стало легче.