Чтение онлайн

— Лорэн Ковак… Мой муж. Его любовница…

— Что происходит?

— Я вам перезвоню.

— Подождите же! — слышит она, прежде чем отключиться.

Не успевает дочь хоть что-нибудь сказать, Сюзанна хватает ее за руку и тащит за собой к двери.

— Что ты делаешь?

— Мы не можем здесь оставаться, дорогая. Нельзя, — говорит Сюзанна, открывая дверь и выталкивая дочь на площадку.

— Но что происходит?

Они совсем близко друг от друга. Сюзанна прислоняется к двери.

Она рассматривает дочь, загоревшую за месяц у моря. Отдалившуюся на расстояние, соответствующее месячному отсутствию. Сюзанне кажется, что Анжелика выросла. Сюзанна не знает, что ей сказать. Сюзанна вцепилась в дверь, загораживает вход.

— Мама, что с тобой? Ты похожа на мертвую.

— Что?

Ни той ни другой не приходит в голову, что они еще не поздоровались.

— С тобой все в порядке, дорогая? Я беспокоилась, знаешь. Твоя сестра у кузины?

— Что мы делаем на площадке? Почему нельзя вернуться?

— Вернуться? Нет… Я думаю, нет.

— Мама!!!

— Не кричи так громко, — говорит Сюзанна, озираясь на пустынной лестничной клетке.

Лифт стоит на этаже.

— Где папа? Что ты хотела сказать о нем и его любовнице этому человеку по телефону? Он им что-то сделал?

— Папа? Да. Он… У него проблемы. Идем, не стоит здесь оставаться. Лучше уйти, — говорит она, обнимая дочь за плечи и увлекая ее к лестнице.

— Какие проблемы? — кричит дочь.

— Анжелика… Я тебе потом расскажу. Давай уйдем, — говорит Сюзанна и берет дочь за руку.

— Но ты босиком! Мама! Что за дверью? Любовник?

— Любовник? О нет, дорогая, ты ошибаешься, — говорит она, едва не смеясь.

Анжелика рыдает. Телефон Сюзанны вибрирует в кармане. Она видит номер Стейнера. Анжелика смотрит на нее с презрением, качает головой и бросается к лестнице.

— Стейнер, он приходил ко мне, — бормочет Сюзанна в трубку. — Мой муж Жильбер, его любовница… Мертвы, да. Все записано на пленку. Камера наблюдения… Та, которую вы видели… Послушайте, я не могу с вами говорить. Моя дочь…

Она отсоединяется и устремляется босиком на бульвар, бежит за Анжеликой — та мчится налево, к площади Клиши.

Сюзанна не обращает внимания на прохожих — те глазеют на нее. Она старается не потерять дочь из виду — Анжелика быстрее, перед ней тормозят автомобили. Пробежав метров триста, задохнувшись, Сюзанна останавливается. Сердце стучит в висках, она на грани удушья, она валится на скамейку.

Сотня людей толпится в шапито. Говорят, номер потрясающий. Говорят, этот тип позволяет анаконде обвиться вокруг него, а потом освобождается от ее объятий. В свое время он выступал на сцене самых больших казино Лас-Вегаса. Много чего говорят.

Они сидят вокруг пустоты, в центре которой возвышается стеклянная клетка, где, свернувшись кольцами, спит змея. Ряд вивариев ограничивает сцену. Некоторые закрыты занавесами. Зрители будут присутствовать при кормлении рептилий. Увидят, как кролик исчезает в разверстой глотке. Эти животные едят только раз в месяц. Они переваривают кости, шерсть и зубы. Все растворяется в очень едком желудочном соке.

Занавес поднимается. Появляется укротитель змей. Говор замолкает. Ради одного укротителя стоило прийти. Без сомнения, самый впечатляющий образчик собственного зверинца. Он в тельняшке без рукавов, которая открывает длинные мускулистые руки, покрытые черными татуировками. На каждой руке голова кобры, чье тело обвивается вокруг предплечья, плеча и заканчивается под мышкой. У укротителя широкие плечи и маленькая голова. В его лице есть что-то от рептилии: голый череп, скошенный лоб, вертикальный выступ носа, погруженного в тело, полупрозрачные глаза, тонкий и широкий рот, почти незаметные уши и рябая кожа, напоминающая чешую.

Он снимает тельняшку и воздевает руки. Это движение захватывает остолбеневших зрителей врасплох. Татуировка покрывает его торс — пятнистая змея, чья голова с открытой пастью поднимается к шее, будто готовится съесть хозяина. Змея с него размером, и ее хвост исчезает под брюками — очевидно, обвивается вокруг ноги.

Снова поднимается занавес, и помощник приносит козленка, который бьется в его руках. Помощник — высокий угрюмый малый с пустым лицом, наголо стриженный, который продавал билеты при входе в шапито. Снова шум. Думали, будет лабораторная крыса. Кричит маленькая девочка. Резкий крик притягивает внимание укротителя. Мать бегом выводит малышку наружу.

Помощник опускает козленка в стеклянную клетку. Животное топчется на негнущихся ногах, едва сохраняя равновесие. Слышно, как в клетке тихонько стучат копытца. В противоположном углу сетчатый питон развертывается и поднимает голову, глядит на жертву. Козленок бежит в другой угол, копытца скользят. Змея уже в центре, делает круг. Стейнер думает о неравном бое в боксе, когда один из боксеров пытается загнать в угол другого. Козленок больше не двигается. Змея обвивается вокруг него, сжимает белый мех.

Козленок издает почти человеческий стон, очень быстро задыхается. Рептилия раскрывает челюсти, глотает козью голову. Публика отшатывается. Безжизненное животное толчками исчезает в чешуйчатом теле. Две хрупкие, точно стеклянные ноги торчат из глотки.

Змея похожа на длинный желудок, переваривающий свою жертву.

Хозяин действия дает присутствующим время проникнуться зрелищем.

Затем помощник ставит стеклянную клетку на колесики и исчезает за занавесом.

Лорэн Ковак раздвигает другой занавес, скрывающий виварий, обитатели которого висят на конструкции из срезанных веток. Он открывает дверцу, запускает туда руку, вынимает бледно-желтую змею и кладет вокруг шеи, точно боксер — махровое полотенце. Снова запускает руку в виварий и достает похожую, такую же покорную и вялую, которая присоединяется к первой. Это семейство добавляется к тем, что живут на коже укротителя. Гнездо змей настоящих и искусственных копошится на его торсе и руках. Его глазки оглядывают присутствующих в поисках почтения и страха.

Встретив его взгляд, Стейнер не может подавить содрогание. Он видел запись, которую передала ему Сюзанна. Этот самый человек выставил головы своих жертв на полке в квартире на бульваре Курсель. Этот самый человек съездил в Париж и обратно, чтобы уничтожить ту, которая могла до него добраться. Теперь, когда он считает, что убил психиатра, он наверняка чувствует себя в безопасности. Иначе малейшее подозрение вызвало бы параноическое состояние, свойственное психопатам. Гипотеза, к которой склоняется психиатр. Стейнер смотрит на часы. Цирк уже окружен.