Чтение онлайн

Родан быстро покончил с этим.

«Как только мы достигнем орбиты Юпитера, мы будем готовиться к совершаемому человеком впервые преодолению сверхсветового барьера, — объяснил он спокойно. Однако, его внутренняя нервозность ощущалась. — Я убедительно прошу Вас точно придерживаться уже отданных распоряжений. Медики доктор Хаггард и доктор Маноли после осуществленного преодоления барьера сразу же позаботятся о Вас. Можно, однако, предполагать, что никаких повреждений не произойдет. Если бы дело было опасным, то аркониды вымерли бы уже десять тысяч лет тому назад. Ведите себя во время транзиции совершенно спокойно. Суть дела в том, что во время проникновения в пятимерное сверхпространство Вы не можете оставаться материальными. Это означает, что Ваши тела должны временно раствориться, поскольку они в их теперешней фазе в более высокой плоскости не могут быть существующими. Но Вы должны положиться на то, что после повторного вхождения в четырехмерную структуру известного нам обычного пространства Вы найдете Ваш аппендикс точно там же, где ему и следует быть по природе. Потом еще кое-что…»

Родан огляделся. Его взгляд затуманился.

«У автоматического мозга на Венере имелись точные сведения о звезде Вега. Согласно им, у звезды около десяти тысяч лет тому назад по земному летоисчислению было свыше сорока двух планет, что при ее величине не кажется удивительным. Одна из исследовательских экспедиций арконидов в указанный период времени осмотрелась там и унесла домой ценные сведения. Разумная жизнь была найдена на планете номер Восемь. Эта Восьмая планета называется Феррол, ее обитателей называют ферронами. Эти существа, видимо, исключительно похожи на людей. Когда аркониды посетили планету Феррол, ее обитатели как раз открыли порох. Это может означать, что сегодня, через десять тысяч лет, у них есть атомная бомба или что они уже совершают сверхсветовые космические полеты. Мы найдем или высокоразвитую цивилизацию, или радиоактивно зараженную планету, одиноко и покинуто вращающуюся вокруг своего светила. Будьте на всякий случай готовы к неожиданностям и не теряйте самообладания. Это все, что я хотел Вам сказать. Если можете, поспите еще часок. Для Вас будет лучше всего, если Вы перенесете транзицию во сне».

Родан коснулся козырька фуражки и вышел. Капитан Клейн велел мужчинам расходиться, а майор Дерингхаус, ответственный за оба космических истребителя арконо-земного производства, решил еще раз проверить машины.

Отодвигая переборку к ангару с истребителями, он пробормотал себе под нос:

«Я не могу себе помочь, но нельзя сказать, чтобы все было в порядке». — Подобные мысли копошились и в голове Булли. В обход антигравитационного лифта он, пыхтя, взбирался по крутой запасной лестнице к центральному посту управления.

Когда он вошел в заполненное приборами помещение, прямо перед ним что-то замигало. Из ничего возникла человеческая фигура, которая через долю секунды обрела явную форму худощавого японца Какуты. Лицо телепортанта расплылось в добродушной улыбке.

Вы забыли свою фуражку, — сказал он. — Вот она!»

Реджинальд Булль механически сосчитал до трех. Потом его мощный кулак рванулся вперед. Но Какуты уже не было видно, так что не во что было и попадать. Только воздух с шумом ворвался в образовавшийся вакуум.

Булли подошел к креслу управления второго пилота. Родан встретил его скупой улыбкой.

«Мутанты получили приказ тренировать свои чрезвычайные способности как можно чаще и при любом удобном случае», — сказал он.

Булли молча уставился на фронтальные телеэкраны. Марс, красная планета, была видна в правой верхней части зоны правого борта. «Добрая надежда» уже давно достигла своей максимальной скорости.

Тора сидела у галактонавтического вычислительного мозга центрального поста управления. В ее взгляде было что-то загадочное.

«Как Вы себя чувствуете?» — спросил Родан.

«Нормально», — холодно отозвалась она.

Перри Родан ничего не ответил, а посмотрел вперед, где в каких-то глубинах космоса должна была находиться та обманчивая точка, уже рассчитанная автоматическими устройствами. Было необходимо, чтобы гипербросок был осуществлен точно в рассчитанное мгновение.

Тора посмотрела на Крэста, как бы ища помощи. Она не знала, почему она вдруг почувствовала себя такой удрученной.

Все произошло слишком быстро, чтобы разум мог понять это. На экранах появилось фиолетовое свечение, потом вдруг все изменилось.

Центральный пост управления преобразился. От агрегатов остались лишь контурные очертания, потом они стали туманом, чтобы сразу же полностью исчезнуть.

Нарастающая боль была мучительной, потом все сразу кончилось, словно центральная нервная система сама собой отключилась.

«Добрая надежда» стала телом, которое не могло больше оставаться стабильным внутри созданного структурного поля для полного экранирования четырехмерных энергетических притоков.

Наступило то, что арконическая физика называла «эффектом улетучивания».

Одновременно с этим корпускулярные волны импульсного двигателя стали энергетическими единицами пятого измерения, поскольку они также не могли сохранять свой обычный характер во внутреннем пространстве шарообразного абсорбционного поля. Они стали, словно вода, которая должна испариться в диапазоне воздействия огромного источника тепла, поскольку она не могла больше оставаться жидкой в изменившихся условиях.

Родан попытался сознательно участвовать в транзиции. Однако, в этом отношении, по-видимому, не было разницы между человеческим и арконическим мозгом.

Последней мыслью Родана до вхождения в гиперпространство была мысль о рематериализации. Да, было нетрудно превратить материю в энергию, только еще ни разу не удалось образовать тело из чистой энергии, неважно какого свойства.

В случае с транзицией эффект наступал неизбежно, хотя и только с точной рематериализацией первоначальной формы.

Казалось, это длилось всего несколько мгновений. И без того релятивистские представления о времени полностью потеряли свое значение. Годы могли стать секундами и наоборот. Темно-красный цвет все еще преобладал, когда вдруг снова вернулась резкая боль. Вновь возникло сильное ощущение разрывания, одновременно появились контурные очертания центрального поста управления.

Возвращение в обычную Вселенную произошло спонтанно, без какого-либо ощутимого перехода. Взгляд внезапно стал ясным, сознание начало выполнять свою обычную работу, словно никогда не отключалось.

Только снимки забортовых приборов окончательно изменились. На фронтальных экранах светилась огромная звезда, которая никак не была похожа на земное Солнце. К тому же она была слишком большой, слишком горячей и слишком яркой по цвету.

Мысли Перри Родана были прерваны гудением аварийного устройства. Крик боли полностью привел его в чувства. К тому же послышался обеспокоенный голос: