Чтение онлайн

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая свинцовую поверхность озера багрянцем, мы вернулись на турбазу. Полигон был полностью готов к удаленным тренировкам. А самое главное – мы сможем регулярно сюда заглядывать и производить… ммм… сервисное обслуживание.

Знаете, полигоны корректировщиков и стихийников – это совершенно разные локации. Вторые уничтожают всё, что попадается на глаза, наносят удары по обширным площадям и нуждаются в защитных барьерах. Первые манипулируют животными, предметами и даже людьми, вмешиваются в естественный ход событий. Порой вносят правки в саму структуру реальности. За это на нас и ополчились адепты Равновесия. Святые отцы до смерти боятся прямого воздействия на континуум и всевозможных заигрываний с вероятностями. Эти вещи находятся за гранью понимания Патриархов. Отсюда вывод: для успешных тренировок нам придется постоянно что-то достраивать и модернизировать. Ну, и защищать свою песочницу от любителей совать свой нос куда не следует.

На турбазе мы провели еще несколько дней.

Я обрушивал костяшки домино, перемещал роботов, раскачивал всеми доступными способами подвесы. Затем мы с наставником выбирались в лес, чтобы всё это дело восстановить. Такеши использовал и прямое редактирование, но мне эта опция еще долго будет недоступна.

Хорошенько наигравшись, мы упаковали свой инвентарь в рюкзаки и отправились на экскурсионном дирижабле в Монашинск.

Команда.

Мысли об этом мне и раньше приходили в голову. Вот только подыскать людей, которым сможешь безоговорочно доверить свою жизнь – задача не из легких. Друг или любимая девушка могут предать. Наемника однажды кто-то перекупит. Завести семью и нарожать детей? Я сторонник честных отношений, в которых нет места расчету.

Думай, Ярослав.

Часы тикают…

– Не получается, – я виновато развел руками.

В окно заглядывало хмурое утро.

Серость, от которой уже тошнит.

Ночью температура поднялась до нуля, снег на улицах растаял, а с неба пошла неприятная морось. Я устроил себе традиционную пробежку в сторону кладбища и еще дальше – к импровизированному стихийному полигону. Учителю о своих необычных умениях я рассказывать не спешил. Реакцию, знаете ли, сложно предугадать. Вообразите, что ваш друг по секрету сообщает о том, что научился летать над крышами домов и испепелять взглядом голубей. Продолжатся ваши отношения в том же формате? Не факт…

В этом мире одаренные принадлежат лишь к одному стихийному классу. Или корректировочному. Что касается адептов Равновесия, то они выламываются из схемы, поскольку принимают в ряды послушников как именитых, так и мещан. Поэтому церковник может владеть, к примеру, стихией огня. Или не владеть. Но основная опасность будет скрываться в артефактах, которые этот упырь на себя навесил. И еще одно. Дворяне, отказавшиеся от мирской жизни, вылетают из рода, уходят с государственной службы и разрывают всякие отношения с кланом. Поэтому Патриархи с аристократическими корнями так и не развивают в себе наследственную родовую способность, передаваемую из поколения в поколение. Я это вот к чему. Маг, овладевший всеми четырьмя стихиями, хоть и на примитивном уровне, сразу привлекает внимание спецслужб. Каждому правителю хочется создать армию универсальных суперсолдат, которые поставят окончательную точку в геополитических спорах.

Да, в ближайшие недели сенсей вычислит меня. Если уже не вычислил. Просто молчит как партизан. У него же есть «телезрение» и другие инструменты шиноби. Поэтому я практикую воздух, а на другие стихии временно забиваю. Мне нужно подумать. И сформулировать какое-то объяснение. Раскрывать все карты – не очень умный поступок. И уж точно я никому никогда не выдам свою истинную природу.

Отточив «незримый удар», «пресс» и «воздушный бой» с тенью, я без промедления вернулся домой.

Учитель не спал.

И сверлил меня тяжелым взглядом, стоя у окна.

Я понял, что нам предстоит неприятный разговор, но учитель велел раздеваться, усаживаться в кресло и включать «телезрение». Дальше – взлом консоли радиоуправления и отправление игрушечной машинки в толпу оловянных солдатиков. Кстати, на острове дождем и близко не пахло.

У меня предсказуемо не получилось.

– Что? – не выдерживаю морального давления со стороны учителя. – Я не владею «машинерией».

– А тут и не требуется «машинерия», – сухо возразил Такеши. – Я специально воткнул в блоки электронную начинку и настроил доступ к спутниковой Паутине. Нужен «цифрокор». На порядок круче твоего.

– Здорово. Так научи меня.

За последние дни мы основательно сблизились и перешли на «ты». Правда, меня не отпускало подозрение, что наставник чем-то недоволен.

– Ты не готов учиться.

Так.

Пора сделать паузу.

– Выпьем чаю, Такеши-сан?

– Я не против. Заваривай.

Через десять минут мы сидели за столом, расставив пиалы, обложившись печеньем, сладкими крендельками и прочими вкусностями.

– Я наблюдал за тобой последние дни, – сходу заявил учитель. – Изучал твой образ жизни, привычки.

Вот оно.

Началось.

– Ты скрытный тип, Рю, – Харада погрозил мне пальцем. – Обустроил себе дополнительный полигон на окраине города. Прокачиваешь там воздушные техники. Упражняешься с тонфами, что похвально. Бегаешь, не тратишь силы на ерунду. Зарабатываешь в Паутине. И совершенно не понимаешь то, что я пытаюсь донести.

– Я готов слушать.

Учитель моргнул.

Цвет его глаз сменился. Зеленый вместо серого. Думаю, это демонстрация.

– Если ты хочешь стать высокоранговым корректировщиком, перестань заниматься посторонними вещами. В грядущих схватках воздушная стихия не поможет. Тонфы – тоже.

– Мы работаем на дальних дистанциях, – возразил я. – А что с ближним боем?

– Поднимайся, – приказал наставник.

И вот мы уже стоим посреди гостиной.

– Доставай свои палки.

Тонфы перекочевали из чехла в мои ладони.

– Ударь меня.

Закатываю глаза. Штамп из дешевых боевиков. Впрочем, ничто не мешает мне использовать тузы в рукавах.

Переключаюсь в режим «воздушного боя».

Обожаю эту технику. Жаль, что владею не в совершенстве. Идея в том, чтобы избавиться от лишнего веса. В прямом смысле. Стать легким и быстрым, словно ветер. Своеобразный аналог «ускорения», только с элементами непредсказуемости. К примеру, я могу бегать по стенам или отталкиваться от потолка.

Что я и сделал.

Резко ушел вверх, затем врубил «ускорение» и обрушился на спарринг-партнера с серией сокрушительных ударов. Тычки, вращения, зацепы. Всё мимо. При этом возникло ощущение, что учитель даже не пробует сопротивляться. Не то чтобы уклоняется или блокирует. Просто оказывается в неправильных местах.

– Стоп, – учитель останавливает мои потуги. – Идем пить чай.

Запихнув подальше нецензурные выражения, я убрал тонфы в чехол. И вернулся к обеденному столу.