Чтение онлайн

Набрались мужества спуститься вниз и снова выйти к болоту мы только часа через два, полностью зарядив оружие и немного успокоившись. Дело предстояло доделать, во что бы то ни стало - уничтожение всяких тварей в этот раз не в счет, Хозяйка требовала ликвидировать сам локус. Так что алягер ком алягер...

– Ну что, смертнички, повторим аттракцион?
– Усмехнувшись, спросил я, снова целясь из гранатомета в бугор. Выглядел он не очень - весь в каких-то потеках, опавший, даже "дыхание" у него стало редкое и аритмичное. Охранников в этот раз заметно не было даже в бинокль - лишь убитая моей гранатой серпея валялась у входа.

– Давай не тяни, - качнула головой Хей.
– И хватит шутить как висельник и без того тошно...

– А кто тут шутит?
– спросил я и потянул спуск.
– Я предельно серьезен, дорогая.
– На сей раз граната попала куда я и хотел - под самое основание холма. Раздался взрыв, потом короткий скрежет, как будто из-под земли, правда, в этот раз уже не столь сильный как раньше.

– Ну как, бежит кто по нашу душу, подруга?
– спросил я, осмотревшись.

– Вроде нет.

– Повторим процедуру.

Второй взрыв снова взметнул вверх перемешанные со слизью фрагменты постройки, но атаки и в этот раз не последовало. Поэтому, скептически посмотрев на две последние гранаты в магазине, я дал отмашку - вперед! Только осторожно.

И мы пошли по болоту, осторожно прощупывая вырезанными длинными жердями дорогу, и страхуя друг друга от внезапной атаки. Впрочем, ничего страшного в этот раз не случилось. Ноги, правда, замочили, но не более того - никакой жуткой и коварной трясины впереди не оказалось. Вскоре болото сменилось серой пружинистой поверхностью, по ощущениям похожей на резиновое покрытие, а затем мы вышли к самому логову. Покрытый слизью холм "патогенного локуса" уже практически не "дышал", а в воздухе чувствовалось сильное зловоние, в котором сливались запахи гнили и крови.

– Фу, ну и местечко, - передернула плечами японка.
– Ужас. Только не говори, что ты хочешь заглянуть туда - показала она пальчиком на темную пещеру входа в "холм", обрамленную живой "занавеской" из какого-то странного растения, с очень мелкими бордовыми лепестками.

– Я не идиот, - покачал я головой.
– Давай бутылку с керосином, дорогая, будем зажигать. Терминал говорил, что эта хрень должна хорошо гореть, если лишить локус силы, чтобы это не значило. Вот и проверим. Хорошо, что ты догадалась взять горючку.

– Я же запасливая, Саша, - изобразила улыбку бледная девушка.

– Молодец, боец, Смирнова. Командование выражает тебе благодарность.
– Как следует поплескав горючей жидкостью на стенку холма, я сделал небольшую дорожку в сторону, а затем бросил на нее горящую бумажку.

– А теперь ходу отсюда, подруга! Бегом!

Само логово загораться сразу не захотело. Зато пружинистая серая поверхность вокруг него сначала начала тлеть, а потом вдруг вспыхнула так, что нам пришлось и в самом деле бежать... Едва ноги унесли, хорошо, что до болота и воды было недалеко. Вскоре мы с напарницей уже стояли на опушке леса и молча смотрели, как горит холм посередине болота, до самой вершины покрытый ярким пламенем. Сначала из огня еще раздавался знакомый скрежет, правда совсем тихий, но потом все успокоилось, остался лишь шум и треск огромного костра. Густой дымный столб был виден, наверное, на десятки километров вокруг.

– У меня такое ощущение, что оно было живое, - мрачно сказала Хей, глядя на огонь.
– И ему было очень больно и страшно умирать. Особенно так... Знаешь, Саша, мне гадко, как будто мы палачи, которые кого-то сожгли заживо.

– А у нас не было другого выхода, мы выполняли приказ - развел я руками.
– И вообще-то... я не сильно жалею о том, что сделал. Сдается мне, это было отклонение от нормы, патоген, не зря же его наша Хозяйка назвала "патогенным локусом". Враждебные клетки тоже хотят жить, им, наверное, по-своему больно умирать. Но люди должны принимать антибиотики, если они не считают, что всякие "альтернативные клетки" важнее их организма ... смотри, кажется все. Воздух дрожит и отсвечивает синим...

Знакомое синеватое свечение, такое долгожданное, развернулось перед нашими глазами через пару секунд. И надпись в нем определенно радовала.

"Задание завершено. На ваш счет переведено тысяча сто ЛКР. Смирнова Хей получает четыре добавочных балла к характеристикам. Славин Александр получает шесть добавочных баллов к характеристикам. Для распределения очков и ЛКР по личным ID, возвращайтесь в терминал".

– Йоо-хо!!!
– закричал я, а потом от избытка чувств схватил ошарашенную Хей за плечи и, крепко прижав к себе, смачно расцеловал в обе щеки.
– Есть!!! Мы выжили и снова победили подруга!

Хей сама всем телом подалась ко мне и на несколько секунд обмякла в объятиях, прижавшись так плотно, что я явственно почувствовал под ее курткой небольшие крепкие грудки, но потом резко отстранилась, чуть не оттолкнув меня.

– Не трогай меня! Отпусти немедленно!

– Не вопрос, - я тут же отпустил ее, отступив на шаг назад.
– Хей, я же от радости. Я бы тебя сейчас просто всю зацеловал бы от ног до макушки, такая ты красивая! Мы справились! Выжили, понимаешь, дорогой ты мой человек!

– Грубо хватать девушку и вот так целовать оскорбительно! Ты проявляешь харрасмент! Нельзя без согласия вторгаться в личное пространство...

– Хей, какая муха тебя покусала?
– озадачился я.
– Я думал, ты прикидываешься, а ты, похоже, серьезно... В вашей России что, не только водку запретили, но и баб? Извини, в смысле девушек феминизмом заразили? Кошмар и ужас, как вы там вообще живете?

– Я говорю о серьезных вещах, Саша!

– Понял я, понял, умолкаю... Пошли отсюда, нам домой пора... дорогая коллега по опасному бизнесу. Чем раньше будем в терминале, тем лучше.

– Саш, не дуйся, - виноватым тоном произнесла Хей через пару часов, когда мы вышли из окружавшего болото леса.
– Хватит молчать. Я была, кажется, немного не права... Я к тебе прекрасно отношусь, даже... даже лучше чем к кому-либо из мужчин в моей жизни. Просто не надо так делать...без разрешения.

– У вас так принято? Вас что, реально обучают феминизму и прочей мути?

– Вообще-то да. Несколько лет назад в школах ввели, в рамках "половой этики".

– И ты реально в это веришь? Что я проявил харрасмент и все такое?
– продолжал допытываться я.