Чтение онлайн

Москва. Корсаков Иван Владимирович.

Традиционный семейный завтрак в кои-то веки начался без опозданий. Притихшая сестрёнка сидела за столом и чинно поедала овсяную кашу с дроблёными орехами и кусочками фруктов. Всем своим видом Екатерина Владимировна выражала несогласие со вчерашним происшествием, как будто я намеренно организовал нападение, перестрелку, а потом ещё и травмы её подруге.

— Я созвонилась с Владиславом Васильевичем, — промокнув кончики губ, сообщила Анастасия Александровна. — Он будет ждать нас сегодня в десять часов. Так что, Иван, будь готов и, пожалуйста, постарайся не смотреть на окружающих так, как ты обычно смотришь.

Я приподнял бровь, а младшая Корсакова совсем некультурно фыркнула.

— А как я смотрю? — решил всё же уточнить я и не глядя протянул сестре салфетку.

Катя взяла её и поспешно вытерла губы.

— Как будто вокруг тебя одни умственно неполноценные, — с самым невозмутимым видом пояснила матушка. — Глава рода Никитиных будет счастлив, если мы окажем его роду услугу по регенерации глаза внучки. У нас хорошие отношения с этой семьёй, не стоит их портить.

Я замедленно кивнул, не видя смысла спорить.

Чисто технически я уже сам могу возглавить Корсаковых, но для этого матушка должна либо перейти в другой род через замужество, либо умереть. Второго, естественно, я допускать не собираюсь и непременно найду способ сделать так, чтобы Анастасия Александровна жила как можно дольше и была при этом в максимально идеальном состоянии здоровья. Да и главенство это мне не нужно.

Но хочется для матушки всё же простого женского счастья. Она, как никто другой, заслужила его. И если для того, чтобы она всё-таки решилась ответить на осторожные ухаживания Виталия Владиславовича Никитина, требуется улыбаться — я буду это делать. Матушка многое нам дала, а я не скотина, чтобы платить за добро чёрной неблагодарностью.

— Мне будет несложно, — подтвердил я. — Надеюсь, мы потом успеем заехать в приёмную директора клиники?

Матушка хмыкнула.

— Ты всё-таки хочешь поступить на службу именно ко мне? — уточнила она.

— Не столько к тебе, сколько туда, где у меня будет практика, — пожал плечами я. — Так что мне сгодится любой наставник. Тем более вряд ли тебе позволят тратить время на сына, когда у тебя там десятки интернов неодарённых.

— Тридцать шесть интернов, Ваня, — с печальным вздохом поправила Катя. — И тридцать из них — несносные мальчишки, которые вместо того чтобы практиковаться, бегают за моей юбкой.

— Вот как? — ломая кусок хлеба в руках, переспросил я. — Почему я об этом узнаю только сейчас?

Видимо, все мои эмоции оказались легко понятны. Сестра усмехнулась, а вот матушка погрозила мне пальцем.

— Даже не вздумай, Ваня. Мои интерны, значит, только я и могу ими руководить и поощрять их или наказывать, — заявила она, после чего перевела недовольный взгляд на дочь. — А Катенька у нас выросла, а выдумывать так и не перестала.

Младшая Корсакова отвела взгляд, но улыбку прятать даже не подумала. Впрочем, матушка посмотрела на неё ещё пару секунд, прежде чем вернуть внимание мне.

— Сегодня заедем в госпиталь, — подтвердила Анастасия Александровна. — Там у тебя будет собеседование, и меня на нём не будет.

Было бы странно, если бы мать допустили до предварительного экзамена. В комиссии наверняка будут её противники, которых всегда хватает. Либо коллеги, которые завидуют, либо конкуренты из других родов, которым хочется и чин повыше, и в кресле матушки они себя видят. В любом случае принимать решение о моём поступлении на службу будет делом не таким уж быстрым.

Всё-таки речь идёт о здоровье пациентов, допускать к такому важному делу слабосилков никто не станет. Потому как если я буду совершать ошибки, отвечать за них придётся тем докторам, которые будут старшими надо мной.

— Хорошо, тогда пойду собираться, — отставив пустую чашку кофе, кивнул я.

Поднявшись из-за стола, я покинул столовую и быстро поднялся в свою комнату. Всё необходимое для визита в госпиталь, у меня было давно подготовлено, а вчера я добавил к документам аттестат из гимназии. Теперь можно просто прихватить папку и хоть сейчас на собеседование.

Однако визит к графу, пусть он и официальный, всё-таки это фактически вызов целителей на дом, налагает особые обстоятельства. Мне нужно одеться подобающим образом.

Переодевшись в подходящий случаю костюм, я открыл ящик стола. Вчера я так и не успел сделать матери подарок, а сегодня уже и время не подходящее. Как и всякой женщине, Анастасии Александровне потребуется собраться — она ведь не может на официальный визит к графу заглянуть в рабочей униформе.

Потому что приглашённый целитель в этот раз — я.

Закрыв ящик, я вытащил из кармана завибрировавший телефон.

Смирнов А. В.: Доброе утро, Иван Владимирович!

Какое официальное начало довольно длинного письма. Уже по нему одному ясно, что это не простая переписка с бывшим одноклассником.

Во-первых, позвольте поблагодарить вас за оказанную вами своевременную и исчерпывающую поддержку во вчерашнем инциденте. Во-вторых, глава рода Смирновых приглашает вас и Анастасию Александровну на чаепитие в любое удобное для вас время.

С глубочайшим уважением, Андрей Васильевич Смирнов.

Хмыкнув, я не стал пока что ничего отвечать. Тут нужно с матушкой посоветоваться, но понятно, что заявленное чаепитие — это либо обсуждение, каким образом семья моего одноклассника может отплатить за спасение его жизни, либо встреча для передачи какого-то официального заявления. Например, о том, что Корсаковых приглашают выступить в Суде Равных в качестве свидетелей.

Так что, скорее всего, в ближайшее время что-то подобное скажет и глава рода Никитиных, и Ростовы. Последние, вероятнее всего, уже землю роют в поисках организатора нападения. И найдут наверняка, ведь их суперсила в первую очередь — это деньги.