Корсар
Шрифт:
Хм, чего это я о детях? Жениться ещё не успел. Свой пострелёныш во Пскове бегает, а отца нет. Надо что-то решать. Либо обзаводиться домом и жениться, либо перебираться на другое место, в другой город. Мужчина в моём возрасте должен иметь дом и семью, без этого солидности нет, вертопрах какой-то получается.
И всё-таки торопиться не буду. Дом купить можно, причём такой, чтобы внизу устроить амбулаторию для приёма пациентов, а на втором этаже жить. Прислугу найму, чтобы готовила хорошо. Для мужика что главное – вкусно поесть домашнего. Как говорил герой Леонида Броневого: «Когда доктор сыт, и больному легче». Смешно, но по сути верно подмечено.
Следующим днём я отправился в трактир, прошёл в небольшую комнату позади трапезной. Оба купца только что пришли и делали хозяину заказ на ужин.
Когда готовились кушанья, Кондрат, как старший, достал бумагу с подсчётами и стал объяснять мне, откуда какая цифра взялась, за сколько товар купили, за что удалось продать, итоговая сумма, количество денег в доле и – сколько кому причитается. К концу объяснения у меня рябило в глазах от цифр. Нет, купечество и торговля – явно не моё. На мою же долю выпало шестьдесят пять рублей. Очень неплохо!
Кондрат под наблюдением Ксандра отсчитал деньги и ссыпал их в мешочек.
– Твоё, владей!
Я сунул деньги за отворот кафтана.
Внесли жаренную на вертеле птицу, вино. Мы подняли тост за удачное плаванье. Я спросил Ксандра о подходящем для меня доме.
– Сразу и не скажу, – почесал затылок купец. – Поспрашивать надо.
На том деловая часть встречи закончилась. Мы отдали должное закускам и жаркому, допили кувшин вина и разошлись, довольные друг другом и результатами торгового дела.
Только я улёгся спать, как в ворота постучали. Кто бы в это время мог быть? На улице уже темно, с добрыми вестями в такое время не ходят.
Я оделся посмотреть: если стучат поздно вечером – точно ко мне, не к хозяйке. Стук повторился. Выйдя на крыльцо, я крикнул:
– Иду уже!
Калитку открыл, но левую руку держал на ноже.
– Лекарь тут живёт?
– Я – он самый и есть.
– Фу, наконец-то нашли! Ты прости, что ночью, да дело отлагательств не терпит.
– Заходи, расскажешь.
Во двор, а затем и в дом прошёл богато одетый муж – правда, одежда запылена изрядно. Видимо – издалека добирался и торопился, потому как даже пыль не стряхнул.
Я предложил гостю сесть. Тот уселся на единственный табурет, оглядел комнату. Видимо, убогая обстановка его разочаровала.
– Неужто здесь лекарь знаменитый живёт? – вырвалось у него.
– Не мой дом – угол снимаю. Так что случилось?
– Из Суздаля мы. Жена у меня приболела. Вот уже с месяц как. И всё хуже да хуже – живот болит. Вырос он у неё. Я уж вначале думал – понесла да по-женски что, однако бабка-повитуха смотрела – говорит, не по её части это. Я к знахарю кинулся, потом – к травнику. Все руками разводят. А вижу – тает на глазах жёнушка моя возлюбленная. Если помочь в силах – помоги за ради Христа!
– А далеко ли отсюда?
– Суздальские мы.
Я аж присвистнул.
– Ты что же, друг, на ночь-то приехал?
– Выехал утром, пока добрался да нашёл тебя… Где живёшь-то – не знал, однако язык и до Киева доведёт.
– А как обо мне узнал?
– Люди сказали. Они дурного не скажут. Слухи о твоём умении до нашего города дошли.
– Помогу я тебе в беде твоей. Однако давай вот что. Время уже позднее – ты спать ложись, а завтра с утра и выедем. Ночью только коням ноги на дороге ломать, да и голова свежая мне днём нужна.
– Я не один, и потому мы уж на постоялом дворе переночуем, прислуга да охрана – со мной.
– Тогда жду утром.
Мы попрощались.
Утром я встал пораньше, хозяйка уже яичницу пожарила, да с ветчиною. Поев, я собрал инструменты. Сам оделся да коня взнуздал. А по улице – уже стук копыт да шум.
Открыл ворота, вывел верного Орлика. Мама моя, да тут народу полно – десятка полтора всадников, не меньше. Свита прямо княжеская. А ведь не спросил я вчера фамилию ночного посетителя, да из каких будет – время позднее было. Да и меня больше больная интересовала, чем положение её мужа.
Не прост мужик, самое малое – купец первой руки, а может – и дворянин богатый. Бояре не все зажиточные были, у некоторых кроме звания боярского за душой – ни гроша.
Вчерашний посетитель слез с коня, подошёл, поздоровался уважительно. Хм, обычно богатство и знатность портят человека – ну, посмотрим…
Мы вскочили на коней. Я пристроился рядом – стремя в стремя – с посетителем, поехали. Пока пробирались по пустынным ещё улицам, мужик представился:
– Прости, впопыхах, вчера умаялся я искать тебя, не познакомились мы. Михаил Гладков, по батюшке – Сергеевич. Из купцов мы.
– Кожин, Юрий, лекарь.
– Знаю уже, подсказали добрые люди.
Выехав за город, мы пришпорили коней. Вперёд нас вырвались два молодца и скакали метрах в ста. Случись чего на дороге – упредить успеют. Грамотно охрана организована, не иначе – кто-то из бывших ратников руководит.
Мы гнали быстро, переходя с галопа на рысь и обратно, чтобы дать лошадям отдышаться. А к полудню вдали показались купола многочисленных суздальских храмов. Старый город, и храмы старые, намоленные.
С ходу проехали городские ворота – стражники лишь поприветствовали. Я смекнул про себя – известен и уважаем в городе купец, другого бы непременно остановили.
Попетляв по узким и кривым улочкам, мы подъехали к большому каменному дому. Забор вокруг дома – высокий, каменный, ворота дубовые, по периметру – медью окованы.
Подъехавшие ранее двое охранников уже и ворота распахнули.
Мы спешились, завели коней. Слуги уж было подхватили моего коня под уздцы, да я остановил их. Надо было снять суму с инструментами.