Чтение онлайн

Я снова оказался в трапезной.

Повернувшись к образам, я осенил себя крёстным знамением, поклонился. Боярин хмыкнул и уселся в кресло.

Я, не ожидая приглашения, сел на лавку.

– Своенравен ты, лекарь! Стало быть силу свою чуешь. Не зря хвалил тебя Демьян.

– Боярин, я не с псами сражаться приехал. Моё дело – здоровье людям возвращать. – И добавил: – Кто этого сам хочет.

– Ишь ты какой, колкий да шустрый.

– Мы так и будем говорить?

– Инда ладно. Тогда слушай. Много лекарей меня уже смотрели, однако от трав ихних да кровопусканий лучше не становилось.

– Ты расскажи, чем недужен, а я уж сам решу – смогу помочь или нет.

– Тогда смотри.

Боярин скинул кафтан и рубаху.

Ешкин кот! Всё тело было покрыто струпьями, кое-где сочившимися гноем.

– Зудит – спасу нет. Полночи чешусь, только когда выпью изрядно, забываюсь. Лекари говорят – проказа, вылечить, мол, нельзя.

Я подошёл поближе, тщательно оглядел обнажённый торс. Нет, это не проказа! Видел я уже прокажённых.

Это псориаз. Всё тело покрыто бляшками, при лёгком поскрёбывании с них осыпаются чешуйки. А то, что кое-где бляшки гноятся, так это от расчёсов. Грязь с рук, из-под ногтей попадает в расчёсы – вот отсюда и гной. Самое интересное – на лице и голове следов болезни нет.

– И ниже то же самое?

– Так же, – обречённо кивнул боярин.

– Очень сложная болячка у тебя. Полностью вылечить нельзя, но! Сделать так, чтобы струпья сошли и зуда не было – можно. Сразу предупреждаю – не навсегда; на полгода, может – чуть поболее.

– А потом?

– Снова лечение повторить надо.

– Давай быстрее свои травы.

– Э – нет, ты мне на месяц нужен. К тому же надо на море ехать.

– Экие заморочки. Ну так Ям же есть на Балтике, ехать недолго.

– Не подойдёт, холодно там.

– Тебе не угодишь.

– Это не мне, это твоей болячке надо.

Боярин оделся.

– Тогда что предложишь?

– На юг ехать.

– Там Дикое поле, крымчаки.

– Не нужно к крымчакам. Государь же присоединил Астраханское ханство. Там казаки сейчас: на восход – Яицкий городок, на полдень – Казачья крепость. Можно и в сторону Астрахани, только не на Волге, а к берегу моря.

– Сдалось тебе это море!

– Тебе, боярин, тебе!

– А если облегчения не получу?

– Если бы у бабки была бы борода, она была бы дедом. Ручаюсь.

Боярин задумался.

– Это же корабль нужен, охрана. Впрочем, охрана – не вопрос. Уладить можно. Вот без охраны – никак, неспокойные там места. Ногаи и татары балуют, набеги делают. Кабы не казаки, совсем бы худо было. Хотя и они тоже иногда балуют. Ладно, как найду судно – сообщу. Ты где остановился?

– Пока нигде.

– Как выберешь себе гостевой дом, так скажи прислуге, чтобы знали, где тебя искать.

Я попрощался и вышел. Взяв коня, поехал искать себе пристанище.

Постоялых дворов, а также харчевен и трактиров в округе было полно. И то сказать – в Москву приезжают сотни, а может быть – и тысячи людей ежедневно. Кто их считал?

И всем надо где-то спать, что-то есть… Вот и пользовались разворотливые люди моментом.

Только постоялые дворы были разные. В одном – обслужат быстро и еду добротную подадут, а в другом накормят так, что животом неделю маяться будешь. И хозяева разные, кое-кто с татями связан. Распустит иной купец язык после выпитого вина – на радостях от удачной продажи товара, увидит корчмарь кошель, полный денег, глядишь – и найдут утром в близлежащем ручье холодное тело незадачливого купца с проломленной головой да срезанной калитой. Потому порасспросил прохожих.

– Нет, к Ваньке рябому не ходи – вон его заведение. Вино разбавляет – кислятина одна, щи вчерашние подаёт. Коли выпьешь лишку – обсчитает. А с пьяного какой спрос?

Я нашёл-таки двор поприличнее. На него указали несколько человек.

– Никифор-кабатчик дорого берёт, конечно, но в номерах чисто, еда вкусная. А переберёшь лишку, слуги не на улицу выкинут – в комнаты отнесут и денег за это не возьмут.

Туда я и заехал. Конюшня добротная, коня моего сразу расседлали, торбу овса дали. И в трапезной – чисто и чинно. Отребья городского, что выпьют на копейку, а куражатся на рубль, и в помине не было. Оно и понятно – дорого для них.

Хозяин, приветствуя меня, самолично из-за стойки вышел. Слуга тут же подскочил, суму перемётную забрал, в комнату понёс.

– Откушать изволишь или сразу в комнату отдохнуть?

– Откушать сначала.

– В комнату подать или в трапезной откушать изволишь?

– В трапезной. Чего у тебя есть?

Хозяин начал перечислять кушанья, а я не переставал удивляться обильности меню.

– Проголодался я в пути, сообрази сам чего-нибудь.

– А запить?

– Вина. Итальянское есть какое-нибудь?

Хозяин бросил на меня внимательный взгляд, словно оценивая – какого уровня гость.

– Что предпочитаешь?

– Кьянти.

– Найду.

Тут уж я удивился. Обычно в трактирах было пиво, плохо очищенный самогон под названием «творёное вино», или перевар, наливочки, в основном – яблочные, из заморских напитков чаще всего – вино немецкое, что купцы тамошние завозили. Посредственного качества винцо. Иногда бывали и вина французские, но чтобы из Италии… Я сталкивался с таким в первый раз.

Хозяин заметил-таки моё удивление.

– Сам их люблю, вот и заказываю понемногу. Постоянные гости распробовали, теперь ещё просят.

Подбежал мальчонка-половой, поставил кувшин на стол. Хозяин самолично налил вино в глиняную кружку. Я отхлебнул. А что – неплохое вино. Ароматное, терпкое немного, хорошее послевкусие.

Хозяин смотрел на меня выжидающе. Я одобрительно кивнул головой.

– Господин хороший, ты уж прости меня – вино дорогое, и я бы хотел получить деньги вперёд.