Кощеевна
Шрифт:
– Нужно ему помочь!
– Ты-то куда собралась. – Меня перехватили поперек талии и сбагрили Хорту. Лицо Кощея до невозможности было суровым и серьезным, а единственный зрячий глаз горел наземным огнем. – Это его битва. Если мы сунемся без разрешения, то он нам этого не простит, даже если победим. Предводитель должен сам суметь одолеть главного врага: получится – остальные сами сдадутся.
– А если нет? – Мой шепот был тихим, но его услышали.
– Будем верить в лучшее. Горыныч, слетай пока за подмогой, а то заблудятся еще.
Я рассеянно проводила дракона взглядом. Посмотрела на Хагана и закусила губу. Так хотелось ему помочь! Но нельзя, да еще и меня держали за руку для надежности. Противник был искусен, и намеренно загонял Хагана в ловушку, пока тот не споткнулся и не упал на спину, выронив меч. Я подалась вперед, ощущая крепкую хватку Хорта и, видя, как хан начал заносить клинок, закричала. Что-то внутри меня отозвалось на крик отчаяния, вырываясь невидимой силой, обрушившись на врага. А возможно мне это показалось, и ступор хана никак не связан со мной, но секундного замешательства хватило, чтобы Хаган, схватив свое оружие, вонзил его в бок. Возникшая волна внутри меня схлынула так же неожиданно, как и появилась, оставив после себя легкую пустоту и ватные ноги и, не поддержи меня Хорт, рухнула бы на колени. А так, повиснув на его руке, смотрела как Хаган, без тени сомнения на лице, добивал своего же брата. Именно это холодное, отстраненное действие, заставило отвернуться от сцены, шумно вобрав воздух носом. К счастью, Хорт не вставил свои комментарии, как и Кощей.
– Это последний? – Вместо приветствия спросил Кощей, кивком головы указав на безжизненное тело. – Мы упокоили одного.
– Не знаю. Я не видел больше никого. Может и сбежал.
– Ну, если ему не повезет, то наткнется на армию одного из царей. – Хмыкнул Кощей, привлекая мое внимание. Все же цари были новыми лицами. – Собирай своих, иначе их просто перебьют. Мы же двинемся на встречу.
«Добивая остальных» - читалось в его глазах. Что-то мне стало плохо, приходилось держаться за руку Хорта и делать вид, что все нормально. Не поверили конечно, но вида не подали: кивнув друг другу, но не прощаясь, разошлись – Хаган собирать своих, а мы, как сказал Кощей, встречать войска.
– Может стоило ему помочь? – Неуверенно спросила я, глядя хану вслед. – Рука ведь…
– Ты ему и так помогла, больше помощи он не примет, скорее руку себе отнимет. И не смотри на меня так, я уловил твое колдовство. Достаточно сырое, но мощное, пришлось основную часть развеять. Учиться тебе надо.
Я и половины не поняла из речи отца, разве что я опять что-то сварганила из раздела магии. И в этот раз она тоже спасла жизнь. Прогрессируем.
Нужные войска мы нашли ближе к вечеру, да и сложно не найти по исконно-русскому мату с интересными эпитетами. Почему-то основная часть очень уж на казаков походила, разве что без огнестрела. Завидя нас, они проводили до стоянки, где, сидя на ковре, решались государственные дела за потрепанной картой. Их было трое, с шапками-коронами, в теплых меховых мантиях, на каждом из которых была кольчуга.
– А вот и главные лица страны. – Хмыкнул Кощей, без лишних церемоний проходя через охрану и глядя сверху вниз. И даже не думая менять интонацию или снизить тон. – Итак, царь Горох, царь Берендей и царь Гвидон. Как хорошо, что мы все здесь собрались в кои-то веки, хоть и с опозданием.
– Кощей… - С разной интонацией ответили ему. Я, став позади отца, с любопытством разглядывала настоящих царей со сказочными именами, силясь вынудить из памяти хоть что-то про них. Не помню. Последний вроде с петухом связан, который золотым был.
Царь Горох имел темно-рыжие волнистые волосы, такую же короткую кучерявую бороду и вытянутое бледное лицо с морщинами возле ясных голубых глаз. Его фигуру скрывала меховая накидка, но, судя по лицу и плечам, Горох не отличался богатырской фигурой: рука у него была узкой, почти женской, с длинными пальцами.
Царь Берендей чем-то походил на медведя: косматый, бородатый, волос жесткий и темный, как кора дуба. Глаза карие, взгляд тяжелый. На правой щеке старый шрам. Широкие плечи и крепкое телосложение, которое не скрывала одежда. Руки крупные, мозолистые, если стукнет по голове, звон в ушах обеспечен.
Царь Гвидон выглядел самым молодым, на фоне остальных: золотоволосый, с небольшой щетиной, лоб широкий, узкий нос с горбинкой. Глаза светлые, непонятные. Не богатырь, но и не хиляк. И лук со стрелами поближе к себе держит.
И вот эти трое и представляли власть на Руси? Или остальные просто не смогли? Тут же должно быть в каждом царстве свой царь, а царств вроде как и много. Ой, ладно, куда я лезу, все равно в политике ничего не понимаю, главное не ляпнуть что-нибудь…
Глянув на Кощея, поняла, что с такой родословной меня поймут. Может и не простят, но запомнят на будущее. А еще подумала, что Яга в роли бабушки очень бы хорошо смотрелась.
– … так ты что, предлагаешь с этими басурманами союз заключить? Кощей, ты в своем уме?!
Кажется, я пропустила начало очередной программы. Кощей уселся за импровизированный стол перед царями, поставив локти на деревянную поверхность и глядя на всех со снисхождением. Хорт рядом со мной хмыкнул: вот его персону как-то обошли стороной, а на меня, хоть и поглядывали, но расспрашивать не решились.
– Удивительно, но да. Старость на меня положительно сказывается. – Смешок. – Я знаком с нынешним предводителем и могу заверить в том, что ему войнушка не нужна, ему родственников хватает и нападки с тыла. А вы же, ваши царства, только год будете выбирать кто командовать войсками будет, пока Землю-Матушку враги завоевывают и народ в плен уводят. Или вы думаете, что я опять со всем разбираться буду? Мне прошлого раза хватило.
– То было не наша просьба, а предков наших.
– А вы такие же. Удивительно как вы еще добрались!
– Кощей! Ты говори да не заговаривайся! Не забывай кто перед тобой!
– Да я ваши лица в кошмарах чаще вижу, чем наяву…
Если в начале я опешила от разговоров, то потом манера речи Кощея заставляла посмеиваться над царями. Но делала это все же скрытно, тактически прикрываясь ладонью и отворачиваясь. Цари кривились, угрожали, повышали голос, стучали по столу: даже во время ужина, уминая кашу с мясом, они не переставали спорить. Нас так же не обделили – едой в смысле, - и я хоть нормально поела. Мы с Хортом, оставив Кощея за главного, прошлись по лагерю: нас провожали внимательными взглядами, но не мешали. Везде кипела деятельность, разжигали костры, ставили палатки или выбирали место прямо под открытым небом. Выбрать спокойное местечко оказалось не легкой задачей.
– Как думаешь, Кощей их уговорит?
Остановившись возле какого-то дерева, посмотрела на лагерь со стороны, засунув руки в карманы длинной куртки, подбитой белым мехом: Кощей «попросил» для меня одежку потеплее. Отказать ему, как вы поняли, не решились, и куртка-кафтан была выдана с барского плеча, которая была на два размера меня больше.
– Они не дураки, как бы ни выглядели и говорили. – С ухмылкой ответил Хорт, тоже глянув на лагерь и почесав нос. Его одежда была порвана в нескольких местах, но он даже не обращал на это внимание, как и на холод. – Просто осторожничают: с ханами союзы никогда не заключали, и им, соответственно, не доверяют. Тут должно десяток лет пройти, чтобы старые шрамы хотя бы не болели. Но если все сложится, то можно будет сосредоточиться только на западе.