Чтение онлайн

Ухмылка появилась сама по себе: я и неприятности в этом месяце синонимы. Пробраться в стан диких мужиков – что может быть проще? Мулан же удавалось водить всех за нос какое-то время. Да и у меня дракон будет…

– Вася, не витаем в облаках, держи поклажу, – тяжелый тюк опустился на мои хрупкие и нежные руки. Неужели меч выдали? – А теперь идем во двор, с конем знакомить буду.

О, еще и конь. Волшебный?

– Знакомьтесь: Сивка-Бурка, он же Конек-Горбунок. Василиса, Вася, дочь Кощея.

– Да ладно?!

Я оценивающе смотрела на пони, он – на меня с нескрываемым сомнением. Конек-Горбунок был именно таким, каким его описывали в сказках – горбатый и ушастый ослик. Вроде и милый, но пальцы в рот лучше не совать – откусит еще. В добавок ко всему, у него была уж очень подозрительная морда.

– В пути познакомитесь поближе, некогда друг на друга смотреть. Вась, залезай, – да легко сказать! Вдруг я его сломаю?!

– Лохматый, она точно дочь Кощея? Как-то не похожа.

– Да и ты не конь богатырский, – я возмутительно фыркнула: да, мне палец в рот тоже не клади, особенно, когда нервничаю, а сейчас я как раз нервничала! То, что со мной разговаривал осел, меня уже не смущало, да и сказочные Коньки-Горбунки не в каждом парке водятся. Можно даже сказать – начинаю привыкать к происходящему. Хорошо это или плохо.

На «коня» все же взобралась: мешок с вещами привязали на круп Сивки и оставалось только гадать, откуда у него такая сила. Правда, ноги никуда не деть, свисали на землю. Однако, если вспомнить сказки, то он должен чуть ли не летать подобно самолету. И там еще что-то было про уши, но вот залезать в его уши меня точно не заставят. И где-то там ждет меня Иван. Надеюсь, все же не дурак.

Барон смотрел на меня трогательно, растянувшись во весь свой кошачий рост, и даже окружающие звуки резко стихли. Протянув руку, погладила друга по голове да почесала за ухом.

– Ты только не задерживайся. Я все же девушка – слабая и хрупкая, – улыбнулись друг другу, и сразу на душе стало легче. Ничего, Вась, ты справишься.

«Молодец».

Ну все, погнали!

Ветер в ха… лицо и волосы назад, мы летим, не разбирая дорог.

Он все-таки летающий! Не Пегас, конечно, но четыре звезды с уверенностью поставлю. Правда после того, как соберу глазки в кучу. Ой, мама, меня тошнит…

Сивка стартанул прямо с крыльца и, если бы Барон не предупредил о том, что надо держаться за уши, там же на крыльце и осталась бы. Ветер свистел в ушах, глаза слезились, и оставалось лишь прижиматься к шее, смотря как внизу мелькают пейзажи. Хватило меня буквально на пять минут, прежде чем меня начало мутить, и я закрыла глаза: дорогу мой спутник знал отлично, и руководить не надо было. Хоть где-то были свои плюсы, но вот когда он резко остановился – минусы перевесили. Собственно, как и я. Уж извините, не любительница таких забегов, мне и на горках не по себе.

– Слабовата ты все же для дочери Кощея. Болела?

Вроде и не насмехается, а убить все равно хочется.

Сил моих разговаривать не было, я просто сползла с его спины на твердую поверхность, раскинувшись звездочкой на траве. Не знаю сколько километров он выдает в час, но солнце еще не успело сесть, но из-за плотных веток его было сложно разглядеть. Где-то под ухом стрекочет кузнечик, поют птицы вдалеке, легкие заполнялись чистым лесным воздухом, и все было даже хорошо, но это «хорошо» никогда долго не задерживается.

– Ну надо же, кого ко мне занесло! Сивка, паршивец эдакий, опять на мою морковь позарился? Я тя предупреждала, в этот раз шкуру точно спущу!

Такую трогательную речь оставить без внимания я просто не смогла и, приподнявшись на локтях, смотрела как мой транспорт резво скачет от не менее резвой бабушки с метлой в руках. Бабушке на вид было не менее лет восьмидесяти-девяносто, но ее живости можно было позавидовать. Седая, волосы собраны в аккуратный пучок, на плечах цветастая косынка. Лицо как пергамент и в морщинах, крючковатый нос. Платье с фартуком, метла, на ногах что-то схожее на галоши. Говорила она с чувством и с выражением одесского еврея, что можно было и заслушаться, однако веселье надо было все же прекращать. Еще затопчут ненароком.

– Простите, что прерываю, но вы – Яга? – мне удалось не только подняться, но и привлечь к себе внимание. Внимательные глаза желтоватого оттенка остановились на мне, и по спине пробежали мурашки. Наверное, так ощущают себя люди находясь под дулом пистолета, – Меня послал к вам Барон. Ну, кот такой черный, большой и говорящий. Живет в замке у Кощея…

– Баюн что ли? – Яга засеменила ко мне, а Горбунок в это время дал деру, пока старушка его не успела схватить. Вместе с моей поклажей сбежал. Возмутительно. – Ну-ка, девонька, дай я на тебя погляжу.

Я так понимаю, мое «а может не надо?» все равно не прокатит.

Сухие пальцы с острыми ногтями вцепились в мой подбородок, приподняв его: ведьмовские глаза жадно шарились по лицу, поворачивая голову в разные стороны, будто желая нам нем найти что-то конкретное. Было страшно, признаю, если еще вспомнить все сказки про данного персонажа. Вот только я не в сказку попала.

– А похожа, похожа, – уточнять на кого именно Яга не стала, отпустив мое лицо и щелкнув языком. – Ну пошли в дом, нечего на дворе стоять. А этого паршивца я потом изловлю.

Только сейчас появилась возможность обратить внимание на окружение, и, хочу сказать, дворик выглядел прилично. Нет тебе тут черепов на кольях, костей под ногами, замогильного холода и карканья ворон. Справа вот – красивые клумбы, огородик и ухоженность. Разрыв всех шаблонов – я вам скажу. Но изба все же была, на курьих больших и крепких ножках, на которых двигались пальцы с когтями. Тоже вполне приличная – этакий дачный домик.

Внутри места было больше, чем мне вначале показалось. Чистое. По привычке сняв обувь, прошла за Ягой, указавшей рукой на место за столом. Пока та кашеварила – надеюсь все же меня не съедят, осмотрелась: печка, кухонная утварь, развешанные сушенные травы, шкафчик, из которого старушка достала крупу и колбасу. За плотной шторой, видимо, была другая комната. Ничего зловещего не увидела, к радости или к разочарованию. Пахло домашним уютом, выпечкой, травами… Напомнило приемную маму, отчего на душе стало тяжело.