Чтение онлайн

— Я хорошая наездница, — озорно ответила Злата.

— Тогда держись!

Конь сорвался с места и не побежал, а полетел над землей, едва-едва копытами ее касаясь. Дух у Златы захватило, восторг рвался из груди, только не могла она ни слова вымолвить. Казалось, звезды с небосвода попадали и летели рядом — лишь руку протяни, тотчас дотронешься. Жаль кончился невероятный полет-скачка слишком быстро. И сига не минуло встал конь, как вкопанный, возле ворот городских.

На ярмарке уже вовсю народ толпился. Кому хотелось, покупал чего ему недоставало или продавал ненужное. Кто просто пришел других посмотреть да себя показать. Повсюду гуляли лотошники с пряниками печатными, леденцами да баранками. Скоморохи забаву затеяли: на руках вместо ног ходили, песни пели и на дудках играли.

— Весело у вас, — заметил Кощег. — Так всегда?

За городскими воротами пришлось ему спешиться и вести коня в поводу. Больно много людей вокруг было. Все спешили по своим невероятно важным делам, не только по сторонам не смотрели, а даже под ноги. Дородная баба с корзиной яблок споткнулась, упала и весь товар выронила. Местная ребятня набежала, да устыдилась воровать: собрала яблоки в корзину, взяв каждому по одному.

— Последнюю неделю только, — отвечала Злата громко, иначе гомон толпы не перекричать было. — Царевны женихов перебирают, ищут мужей достойных.

Смоляная бровь Кощега взметнулась вверх крылом вороновым. На лице мелькнуло и тотчас исчезло неудовольствие.

— Вот как?

— Забава, Любава, Гордея и Василиса одновременно мужей себе ищут, — пояснила Злата. — Все они — царские дочери, а потому претендентов нынче видимо-невидимо понаехало. Как без ярмарки обойтись? Иноземцы прибыли с обозами, своими купцами, шуткарями да морочниками. Торговый люд и наши скоморохи подтянулись, зеваки всякие и многие прочие. Только нам не туда. — Злата ухватила коня за повод, а Кощега за руку. Увлекаемые людским потоком они дошли до перекрестка дорог. — Ко дворцу царя-батюшки повернуть налево нужно.

Люди же в основном направо сворачивали, видать именно там и находилась главная ярмарочная площадь. Повернуть против основного течения людского оказалось не так уж и просто. Прохожие напирали, подталкивали. Пусть некоторые и видели Злату, отвернуть пробовали, а не выходило.

— Ну и толпа… — Кощег подхватил ее и закинул в седло. Сам локтями стал освобождать путь в нужном направлении. Люди неохотно, но подавались в стороны. Так и въехали на широкий царский двор.

Здесь свое столпотворение имелось, благо не столь великое. Всюду шатры высились, раздавались слова всякие на множестве наречий, часто смутно ясные, а иногда и вовсе непонятные. Находились странного вида люди в шароварах и чалмах восточных, смешные краснолицые приезжие, закованные в железо воины, у которых не только стати, но и лиц не разобрать было.

— Ну и ну, — сказал Кощег. — Вот так громадина!

— Элефандин, — назвала Злата коня огромного серого с ушами-занавесями, бивнями и рукой вместо носа. — Прибыло посольство из страны Индеей прозванной. Сын самого Варуны явился счастье свое испытывать, руки Василисы добиваться. Может, и добьется, — Злата пожала плечами и ловко спрыгнула с седла, не заметив протянутой руки Кощега. — На востоке люди мудры и многое ведают.

— Добьется. Как не добиться? Этакая громадина любого раздавит, — заметил Кощег.

— Что ты! Элефандины умны и добры. Никого давить не станут даже по приказу. Ну разве хозяину смерть грозить будет.

— Как же иначе станет добиваться сын раджи царской дочери? — спросил Кощег. — В королевствах, западнее расположенных, турниры устраивают. Так там бьются прецеденты промеж собой.

— Ох, слышала я про это, — Злата махнула рукой. — У них как у лосей или оленей: дерутся, а самка в отдалении стоит и наблюдает. Только у нас девицы — не чета тамошним, не станут безмолвно стоять дуры-дурами. Василиса вот загадки загадывает. Кто ответит, тот и станет ее суженым.

— Вот как? Пойдем послушаем, — предложил Кощег.

Злата пожала плечами и первой направилась к шатру с нарисованными жар-птицами. Там аккурат испытание происходило. Василиса, разодетая так, что от блеска каменьев самоцветных глаза болеть начинали, в сарафане атласном алом с вышитым узором и в высоком кокошнике нараспев читала очередную премудрость. Закованный в железо жених стоял на одном колене, чуть пошатываясь, но пока не падая, внимал нежному чарующему голосу:

— Полна конюшня красных коров, а как черная зайдет, всех выгонит.

Толпящийся вокруг народ из претендентов на руку царевны забубнил, переговариваться начал. Железонарядный жених чуть покачивался, видать, в эдаком доспехе нелегко ему на колене стоять было, стискивал свой шлем с перьями разноцветными, как у петуха на хвосте, и только глазами хлопал.

— И это сложная загадка, которую лишь мудрец отгадать в силах? — удивился Кощег.

— Ну и что это по-твоему?

Кощег приблизил губы к уху Златы, так что теплое дыхание щекотно коснулось мочки уха и прошептал:

— Кочерга, разумеется.

— Время истекло! — провозгласила Василиса. — Это кочерга. Следующий.

Пара пестро разодетых мальчишек подскочили к неудавшемуся жениху и помогли подняться. Лицо того раскраснелось, видать, тяжкими оказались усилия. Мальцы тоже вмиг вспотели и задышали тяжело.

— Протестую! — сипло пропищал он тонким голосом, ну никак не сочетавшимся с его тучным телом. — В моем королевстве не знают, что такое эта ваша ко-че-рь-га!

— Неужто у вас не готовят в печах ни каш, ни хлеба? — удивилась Василиса.

— Рыцарю бесчестье касаться черной работы, — он даже поморщился.

— Какая же она черная? — брови-полумесяцы Василисы скользнули вверх.

— На кухне у нас челядь. Выйди за меня, красавица, и тебе не придется забивать голову вещами недостойными.

— А какие же по-твоему дела достойные, рыцарь? — поинтересовалась Василиса.

— Биться на ристалище за честь прекрасной дамы! — громко воскликнул тот. — Новые земли завоевать, вернувшись с богатой добычей.

— То есть убивать и грабить, — Василиса покачала головой. — На Руси подобное разбоем зовется, нет в том чести. Однако, так и быть, загадаю я другую загадку, ответ на которую тебе известен точно. На воде родится, на огне вырастает, с матерью увидится, опять умирает.