Чтение онлайн

— Неужели, не европейцы?

— Не-а, — ухмыльнулся профессор. — Мужчины-азиаты. Да ты даже на нашу IT-компанию посмотри. Чуть ли не половина сотрудников — китайцы, индусы, корейцы, японцы, и ведь работают хорошо. Уж сколько мы пытались ради квот нанять чернокожих, а их всего ничего в общей массе айтишников. Ты в курсе, что у нас даже Зури числится официально не секретаршей, а программистом? С соответствующей хорошему программисту зарплатой. Ну не набрать достаточно толковых ребят с чёрной кожей! Может, всё дело в системе образования или ещё в чём, не готов делать далекоидущие выводы. Просто есть потребности бизнеса здесь и сейчас, и есть азиаты, которые эти потребности с лихвой удовлетворяют, а чернокожие нет. Но почему-то о «жёлтой привилегии» полный молчок, а вот про белую орут из каждого утюга. Опять и опять мы видим полное отсутствие логики!

Доктор покачал головой:

— Сплошные противоречия…

В этот момент на кухню заскочил один из припозднившихся на работе программистов, настороженно посмотрел на двух внезапно замолчавших начальников. Сделав правильный вывод, пухленький мужичок быстро взял с полки пачку печенья и удалился, закрыв за собой дверь.

Выждав несколько секунд, профессор продолжил свои рассуждения:

— А знаешь, наверно, ты прав, — неожиданно легко согласился с последней фразой доктора Фёдор Фёдорович. — Ведь именно на бесконечных противоречиях сегодня и построена вся повестка. Вероятно, чтобы всех запутать, чтобы все постоянно испытывали страх и чувство вины. Не имели собственной точки зрения, а тупо и яростно поддакивали каждому новому веянию. Граждане-марионетки, столь же примитивные, как наши секс-игрушки, но обладающие правом голоса. Кому это выгодно? Правильно, тем, кому нужны голоса избирателей.

Расцарапанный шумно выдохнул:

— Звучит, как настоящая теория заговора!

Фёдор Фёдорович скривил губы:

— И да и нет, дорогой доктор. Я не думаю, что у всех этих веяний есть какой-то один-единственный подстрекатель или дьявольский дирижёр. Скорее, как я и говорил, мы имеем дело с группой неких влиятельных людей, типа нашего Джорджа, попавших под влияние левой идеологии. Они не столько планируют и управляют, сколько следят за разными трендами и выбирают для поддержки те, что выгодны им в данный момент. Качнули маятник общественного мнения в одну сторону, извлекли из этого максимальную выгоду, качнули в другую. Им на все эти права женщин, цветных и неопределившихся с полом плевать. Профинансировали, использовали и выкинули тех, кто не успел быстро переобуться. Просто бизнес, то есть политика, ничего личного.

Доктор Бернард покачал головой:

— В страшное время живём, профессор.

Фёдор Фёдорович отмахнулся:

— И снова и да и нет, доктор. Большинство людей живёт сейчас лучше, чем когда бы то ни было за всю историю человечества, но вопят и страдают так, будто сейчас самые тёмные века из возможных! Противоречия, извлекающей выгоду элите нужны противоречия везде и всегда. Они плавают посреди этого хаоса как рыба в воде. Легонечко поддёргивая за нужные ниточки, извлекают из неразберихи деньги и власть.

Несмотря на вкусный и калорийный ужин, расцарапанный казался немного пришибленным:

— Так что же делать-то, Фёдор Фёдорович?

Профессор посмотрел на свой телефон:

— Кто виноват, и что делать… Извечный русский вопрос. Что ж, думаю, на сегодня делаем вот что: заканчиваем с разговорами и отправляемся по домам. Мы же с вами не «угнетённые азиаты», чтобы работать двадцать четыре часа в сутки?

Доктор Бернард рассмеялся:

— Я сейчас себя прямо настоящим эксплуататором чувствую! Мы с вами по домам, значит, спать, а бедолагам с утра до ночи вкалывать?

Профессор пожал плечами:

— Ничего, они за переработки сполна получают. В их интересах задержаться в офисе на пару часов после окончания смены. А вот у нас с вами, доктор, доход зависит не от количества затраченного на работу времени, а от полученных результатов. И знаете, к чему я за тридцать лет работы в этой сфере пришёл? Чтобы добиваться хорошего результата, надо не только вкалывать, но учиться, учиться и ещё раз учиться, а также гулять, хорошо кушать и спать. Тогда мозг решает сложные задачи куда эффективнее.

Мужчины поднялись из-за стола:

— Ну-с, насчёт хорошо покушать, думаю, мы на сегодня план выполнили, — доктор принялся убирать со стола.

— Следующий пункт по плану — хорошо выспаться! — подмигнул Фёдор Фёдорович коллеге. — Совсем забыл спросить за всеми этими разговорами, как вам пельмешки-то, доктор?

Расцарапанный широко и искренне улыбнулся:

— Они бесподобны. Но, чтобы не оставаться в долгу, позвольте в следующий раз угостить вас чем-нибудь традиционным с моей стороны. Петух или цыплёнок в вине, кордон блю, рататуй, потофё, говядина по-бургундски… Всё, что вы пожелаете!

Фёдор Фёдорович дружески похлопал Бернарда по спине:

— На ваш выбор, доктор. Мне от одних названий опять есть захотелось. Воистину, от французской кухни откажется только безумец!

Перед уходом профессор подошёл к холодильнику и легонько почесал кошку за щёку:

— Смотри, как Мурка-то наша всё внимательно слушает. Умная киска. Ну, ты, Мурка, постарайся не чудить тут особо, лады? Я завтра пораньше приеду, позанимаюсь с тобой.

Кошка не возражала. С такой выдающейся личностью, как Фёдор Фёдорович, она готова заниматься хоть сутками напролёт!

«И кефирчика завтра ещё принесите. Очень уж мне понравился».

— Мяу-мур, — на прощание промурлыкала киска.

— Никого драть нельзя, — волновался Филипп Филиппович, — запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

Михаил Булгаков, «Собачье сердце»

Город засыпает, просыпается кошка.

Когда к полуночи офис наконец опустел, Мурка — она уже успела смириться со своей новой кличкой — принялась за исследование окружающей местности. Полумрак ей нисколечко не мешал.

Сначала она вдоль и поперёк излазила кухню, затем с хозяйским видом осмотрела длинный коридор. К сожалению, почти все кабинеты были заперты, так что ей пришлось довольствоваться комнатой для совещаний, тремя туалетами и какой-то заваленной хламом подсобкой. Будучи хозяйственной кошкой, она, конечно, не могла не опрокинуть на пол всё, что можно было туда опрокинуть. Ведь доставать вещи с пола гораздо удобнее, чем искать их на полках, правильно?

Чтобы перебить неприятный запах химии в туалете, Мурка оставила посреди помещения немного своих испражнений, затем попила вкусной водички прямо из унитаза. В унитазе же вода явно свежее, чем та, которую оставил ей в блюдечке Фёдор Фёдорович.