Кошмар Слэппи
Шрифт:
Он тихонько проскользнул в коридор и остановился возле комнаты Стеллы.
Джорджия с дикими глазами, с ярко-красным лицом размахивала в воздухе кулаками и кричала на сестру.
Стелла сидела в кровати, подняв руки, словно защищаясь ими от Джорджии. Ее сиреневая панамка была нацеплена на один из столбиков кровати. Взлохмаченные рыжие волосы Стеллы буквально вздыбились вокруг ее бледного лица.
— Я этого не делала! — верещала она. — Заткнись на минутку и послушай меня! Я этого не делала!
— Лгунья! — яростно восклицала Джорджия. — Лгунья! Лгунья! Конечно же это сделала ты!
Прижавшись к дверной раме, Слэппи наблюдал, как они орут друг на друга.
Какой-то звук заставил его оглянуться и бросить взгляд в коридор.
— Ох! — не удержался он, увидев торопливо идущую к комнате Стеллы миссис Буншофт.
«Она заметила, как я стою тут! Меня застукали! Что теперь делать?»
13
Слэппи тут же расслабил конечности, ноги его подогнулись, и он рухнул на пол.
— Что еще случилось?! — вопила миссис Буншофт, размахивая на ходу руками.
Споткнувшись о Слэппи, она вскрикнула от неожиданности.
— Эй! — Она подобрала болванчика и отбросила его в сторону: Затем ворвалась в комнату Стеллы. — Прекратите! Немедленно прекрати-те, вы обе! Ни звука больше!
Но потребовалось немало времени, чтобы обе! девочки наконец успокоились.
— Посмотри на мою комнату! Только посмотри на нее! — вопила Джорджия. Она вцепилась в мать обеими руками и потащила ее по ко-ридору в свою комнату.
Перешагнув через Слэппи, она мимоходом удивилась: «Как он здесь очутился?»
Когда миссис Буншофт увидела, что творится в комнате старшей дочери, она ахнула и схватилась за лоб.
— Это не я! Это не я, — как заведенная повторяла Стелла. Слезы градом катились по ее щекам на пижаму.
— Этого… просто… не… может… быть, — пролепетала миссис Буншофт, медленно и с трудом произнося каждое слово.
— Это не я! — взвизгнула Стелла. — Зачем бы я стала это делать?!
— Потому что ты всегда мне завидуешь, — парировала Джорджия.
— Я? — задохнулась Стелла.
— Это правда, — настаивала Джорджия, по-прежнему вся красная. — Ты мне завидуешь, потому что у меня комната больше, чем у тебя, и потому что у меня есть марионетки и все такое… и потому что отметки у меня лучше, и я выше ростом, и я старше, и потому что… потому что…
— Неправда! Все ты врешь! — вскрикнула Стелла. — Ты сама натворила все это в своей комнате, чтобы подстроить мне пакость! — И она кинулась на сестру и повалила ее на пол, гневно мыча и рыдая.
— Прекратите! Прекратите! — поспешила разнять их миссис Буншофт. — Вы вдвоем приведете в порядок комнату Джорджии, — объявила она. — Пусть это займет хоть неделю, мне все равно! — Повернувшись к Джорджии, она добавила: — Советую тебе позвонить своей подружке Элисон. К ней на день рождения ты сегодня не пойдешь. Займешься уборкой.
— Но… Но… — Джорджия заикалась. — Это же несправедливо!
Она вихрем пронеслась мимо матери, проскочила по коридору к своей комнате и громко захлопнула за собой дверь. Миссис Буншофт поспешила вслед за ней.
Стелла, тяжело дыша, рухнула на край кровати, ее всю трясло. Слэппи наблюдал, как она сердито бубнит что-то себе под нос, потряхивая головой. Ее рыжие волосы липли прядями к мокрому от слез лицу.
«У меня есть всего одна неделя на мои добрые дела, — гневно подумал деревянный человечек. — Я не могу допустить, чтобы она мне все испортила.
У меня нет выбора. Я должен дать ей понять, кто тут главный».
Слэппи поднялся с пола. Потом одернул свою спортивную курточку и быстро шмыгнул в комнату Стеллы.
Глаза девочки потрясенно округлились, когда она увидела, как он направляется к ней.
Но Слэппи не предоставил ей возможности закричать.
Он резко зажал ей рот своей деревянной ладошкой и почти вплотную приблизил свою физиономию к ее лицу.
— Слушай, Стелла, — проскрипел он. — В следующий раз, когда ты испортишь мое доброе дело, я так глубоко засуну свою руку тебе в глотку, что у тебя в желудке занозы будут!
Глаза Стеллы от ужаса чуть не вылезли из орбит.
Она дернула головой, вывернувшись из-под руки Слэппи, и завопила.
Слэппи повернулся к выходу в ту секунду, когда в комнату снова ворвалась миссис Буншофт, и немедленно рухнул неподвижной куклой возле постели Стеллы.
— Стелла! — воскликнула ее мать. — Что происходит?! Что ты делаешь с болванчиком Джорджии?!
— Он… Он… разговаривал… — Девочка задыхалась.
Миссис Буншофт нахмурилась:
— В самом деле?
— Да! Он разговаривал! — настаивала Стелла. — Мама, послушай, поверь! Этот болван… он… он сам вошел сюда и разговаривал со мной!
Миссис Буншофт тяжелыми шагами пересекла комнату. Обеими руками она подхватила Слэппи, повернула к себе и сердито воззрилась ему в глаза.
«Ну теперь-то уж я точно попался, — понял Слэппи. — Мне так и не удастся выполнить свои три добрых дела. Я засну навеки. На сей раз… мне конец. Но я уйду не один. Если уж мне суждено умереть, я прихвачу на тот свет всех троих!»
14
Слэппи неподвижным взглядом таращился на миссис Буншофт.