Чтение онлайн

В сущности, “ВАЛИС” только слегка беллетризирован; об истинных событиях, положенных в основу книги, рассказывается в длинном интервью, которое Фил дал незадолго до своей смерти. Аналогии с моим собственным опытом многочисленны, — но столь же многочисленны и расхождения.

Я встречался с Филипом Диком два или три раза и немного с ним переписывался. По-моему, его тревожило, не был ли этот опыт общения проявлением его временной невменяемости, поэтому он настойчиво пытался выяснить, вменяем ли я. Я так и не знаю, сумел он прийти к какому-то выводу или нет.

Я интервьюировал Дорис Лессинг несколько лет назад для журнала “Нью Эйдж”. Она воспринимает синхронистичности очень серьезно, но к вероятности того, что они режиссируются сирианцами, относится столь же агностически, как и я.

Я искренне рекомендую читателям моей книги все эти три тома — “ВАЛИС”, “Последний завет” и “Сирианские эксперименты”. Если вы не застряли в очень догматическом туннеле реальности, то переживете несколько странных моментов, задавая себе вопрос: а не экспериментируют ли на нас сирианцы в действительности? И эти несколько странных моментов могут стать опытом освобождения для тех, кто не испугается их до смерти.

Но существуют намного более важные вопросы, чем обсуждение внеземной гипотезы. Это практические и прагматические вопросы о том, что человек делает с результатами опыта по изменению мозга. Как я выяснил в ходе встреч со многими нью-эйджерами, применяя техники, описанные в этой книге, довольно легко по-настоящему двинуться мозгами. Среди тех, кто экспериментирует в этой области, широко распространены случаи паранойи и шизофрении.

К менее клиническим, но социально более опасным случаям относятся лиги самопровозглашенных гуру и их заблудших учеников, которые, как и я, обнаружили, что есть много реальностей, но выбрали один ныне модный антизападный туннель реальности, назвав его Высшей Реальностью, или истинной реальностью и окружили свой обман новым фанатизмом, снобизмом, догмами и культами.

В этой книге много лирического утопизма. Я не прошу за это извинений и ничуть об этом не сожалею. Десятилетие, пролетевшее с момента первого издания, не изменило моих основных убеждений о правилах игры, согласно которым оптимист найдет множество способов решить любую проблему, которую пессимист считает неразрешимой.

Поскольку все мы создаем наши привычные туннели реальности, — порой сознательно и осмысленно, а порой неосознанно и механически, — я предпочитаю создавать для каждого часа самый счастливый, самый интересный и самый романтический туннель, соответствующий сигналам, которые понимает мой мозг.

Мне жаль людей, которые упорно превращают жизненный опыт в печальные, отчаянно скучные и бесперспективные туннели реальности, и я пытаюсь им показать, как можно избавиться от этой дурной привычки, но не ощущаю никакой мазохистской обязанности страдать вместе с ними.

В этой книге не говорится, что “вы создаете вашу собственную реальность” в смысле глобального (но таинственно неосознаваемого) психокинеза. Если вас сбивает машина и вы попадаете в больницу, я не верю, что вы “действительно хотели” быть сбитым машиной или “нуждались” в том, чтобы она вас сбила, как утверждают два популярных нью-эйджевс-кнх клише. Теория трансакционного анализа, источник моих излюбленных моделей и метафор, просто говорит, что если уж вы были сбиты машиной, то урок, который вы извлечете из этого опыта, целиком зависит от вас, а результаты зависят частично от вас (и частично от ваших врачей). Если вы очень хотите жить (даже если врачи считают, что с медицинской точки зрения это невозможно), то, в конце концов, именно вам решать, то ли спешно сматывать удочки из больницы, то ли оставаться лежать страдая и жалуясь.

Большей частью такого рода решения принимаются подсознательно и механически, но при выполнении техник, описанных в этой книге, такие решения могут стать сознательными и осмысленными.

В заключительной часть книги я рассказываю о самой страшной трагедии в моей жизни. Хочу сказать без жалости к себе (порок, который я презираю), что годы, проведенные мной на этой планете, включали множество других жутких и суровых испытаний, начиная с двух приступов полиомиелита, когда я был ребенком, и кончая массой иных событий, о которых я не хочу говорить публично. Когда я пишу о создании лучшего и более оптимистичного туннеля реальности, отрансцендировании игр эго и о подобных вещах, — это не пустая декларация или предвыборные разлагольствования очередного кандидата в президенты. Просто я научился нескольким практическим техникам, позволяющим справляться с жестокими условиями жизни на этой примитивной планете.

Слушатели на моих лекциях и семинарах обычно спрашивают, остаюсь ли я прежним оптимистом в вопросах, касающихся общественных космических программ и продления срока жизни. Я настроен даже более оптимистично, чем прежде. Невзирая на кажущееся умирание ригидикус бюрократикус в НАСА, у меня есть основания верить, что некоторые европейские страны вскоре предпримут совместную попытку космической миграции, в защиту которой я выступаю; а предложенная Рейганом Инициатива Стратегической Обороны, при всем ее шовинизме и ура-патриотизме, привела к резкому увеличению финансирования в области фундаментальных научных исследований.

Что касается области продления жизни, то с момента первого выхода “Триггера” появилось несколько бестселлеров на эту тему; интерес к подобным вопросам проявила даже самая интеллектуально отсталая часть общества США (т. е. Конгресс); а ученые, занимающиеся проблемами долголетия, с которыми я в последнее время встречался, охотно рассказывают, что сейчас эти исследования финансируются лучше, чем в семидесятых. Близится время нового научного переворота.

И в конце, в порядке развлечения, расскажу, что не все письма, которые я получаю, глубокомысленны и содержательны. Я получил несколько довольно идиотских и совершенно комических анонимок от двух групп догматиков — христиан-фундаменталистов и материалистов-фундаменталистов.

Христиане-фундаменталисты обвиняют меня в том, что я раб Сатаны и пора из меня изгонять бесов при помощи различных заклинаний.

Материалисты-фундаменталисты сообщили, что я лжец, шарлатан, мошенник и негодяй. За исключением этого небольшого расхождения, письма удивительно похожи. Обе группы демонстрируют слепой фанатизм крестоносцев и полное отсутствие чувства юмора, доброжелательности и элементарной человеческой порядочности.

Эти нетерпимые культы укрепляют меня в агностицизме и все больше убеждают в том, что если догма захватывает мозг, вся интеллектуальная деятельность прекращается.

Роберт Антон Уилсон

Дублин, 1986 г.

К сожалению, так бывает всегда: все хорошее приходит не сразу.

Разум на этой планете эволюционировал метаморфными стадиями: долгие периоды спокойной подготовки внезапно сменялись ослепительно яркими вспышками перемен.

Личная эволюция Роберта Антона Уилсона происходила в таком же ритме. Так всегда происходит с мудрецами, эволюционными агентами, Агентами Разума.