Чтение онлайн

Хвалю себя за предусмотрительность. Мы ещё не закончили формировать проект в целом, но я уже начал трясти МИД в лице Родионовича на предмет окончательного устаканивания всех документов с казахами. Но всё равно две недели прошли, прежде чем мы вылетели на Байконур. Родионович утверждает, что это лихорадочный темп.

Обрисованные мной и подтверждённые красочным плакатом перспективы производят на казахскую делегацию впечатление. Что и подтверждает следующий вопрос:

— Скажите, где вы будете закупать солнечные панели?

— В Казахстане солнечные панели делает лишь лаборатория в Алматы под руководством великолепного учёного Кайрата Нусупова. Только дело в том, что они могут изготавливать панели лишь малыми сериями. Мы изучали возможность приобретения у него лицензии на изготовление панелей по технологии его центра, но российские заводы интереса не проявили.

Тут я малость вру, не говорил с потенциальными поставщиками на эту тему. А зачем? Я и так знаю, что они скажут.

— Дело в том, что характеристики его изделий дают преимущество всего в несколько процентов. Нет смысла в разворачивании новых производственных линий, что требует огромных вложений и удорожает продукцию. Однако у панелей Нусупова есть одно замечательное качество — повышенная стойкость к жёсткому космическому излучению. На Земле это ни к чему, а в космосе — очень актуально. Поэтому вы, пожалуйста, берегите профессора Нусупова. Он нам пригодится, когда мы начнём запускать космические корабли.

Казахские лица в зале сияют самым откровенным образом. Хм-м, для этого и говорилось. Скажи человеку бескомпромиссно и прямо в лицо что-то приятное, а затем с садистским наслаждением наблюдай, как он мучается, пытаясь сделать тебе какую-нибудь уже задуманную пакость. Пытается, но никак не может. А мне это ничего не стоит, я же не вру. Профессор Кайрат Нусупов действительно замечательный учёный, и его солнечные панели весьма хороши. Прямо иллюстрация к мему «хорошо, но мало».

— Заверяю вас со всей категоричностью, дорогие друзья, что Агентство будет действовать по незатейливому алгоритму. Когда нам что-то понадобится, мы ищем это здесь, в городе. Если находим и нас устраивает качество и цена, то берём. Если нет, ищем в Казахстане. И только после того, как не найдём поставщика в республике, начнём подбирать его в России. Только вынужден предупредить: попытки задрать цену не пройдут. А то хитрецы могут найтись всякие

После предыдущего упоминания известного казахского профессора последнее предупреждение находит понимание. Да оно и так бы прошло.

— Что прежде всего вы начнёте покупать?

— Не скажу, — хитренько улыбаюсь. — Моё слово очень много весит, поэтому объявление о закупках любого товара может привести к скачку цен. Это не нужно ни мне, ни вам. Не хочу становиться причиной даже незначительной инфляции. Кто-то решит, что надо готовиться к росту продаж продовольствия, и будет не прав. Да, в перспективе население Байконура и прилежащих посёлков увеличится на несколько тысяч или десятков тысяч жителей. Только происходить это будет постепенно, в течение нескольких лет. В этом году население города и космодрома увеличится не более чем на несколько десятков человек. И то за счёт командированных.

— Скажите, что будет представлять собой стартовая площадка? Почему вы не хотите использовать одну из существующих?

А это уже журналистка спрашивает, молодая и бойкая казашка. Облечённые хорошими костюмами и полномочиями мужчины глядят на неё снисходительно.

— Дело не в желании, а в возможностях. Почему для «Энергии-Буран» не использовали какой-либо из других стартовых комплексов? То же справедливо и для других систем. Площадка для «Протона» не подходит «Союзу» и наоборот. Разные параметры запуска, тип ракеты и многое прочее требуют индивидуального подхода.

— И всё-таки, есть принципиальные отличия вашей новой площадки от старых?

— Смотря что считать принципиальным отличием. Могу сказать одно: это будет традиционный ракетный запуск, не космический лифт, не что-то другое. Деталей, извините, не раскрою. Это коммерческая тайна.

Достала она меня, если честно. Теоретически знаю, что Казахстан кишит эмиссарами с Запада самого разного толка — вплоть до натуральных шпионов. И куда их манит сильнее всего? Естественно, к космодрому. Ладно, разберёмся.

Всё когда-нибудь заканчивается, моя презентация проекта тоже приходит к финалу. Важные казахские дяденьки чинно удаляются из зала. Следуем за ними. Я тоже со свитой, кроме Зины и Иннокентия со мной команда Марка в составе двух юристов и дюжего парня в штатском. Присутствуют товарищи из МИДа с Родионовичем. Дальше их работа и Марка со товарищи, а мы можем заняться своими делами. Хотя Марка пока берём с собой, нам надо в отделение Сбербанка зайти.

Время 13:30.

Отделение Сбербанка.

— У моей организации есть счёта в Сбербанке, хочу положить туда наличные, — пододвигаю бумагу с реквизитами Агентства, чуть погодя, скромно добавляю: — Некую сумму.

В комнате мы оказываемся вдвоём с Марком, остальным доступа нет. Помещение под охраной.

— Какую? — молодой человек, на бейджике которого написано «Илья Фокин», смотрит спокойно.

Спокойствие, впрочем, нарушается волной уважения и удивления, когда Марк открывает кейс после ввода кода.

— Сорок миллионов.

Перед поездкой сюда зашли в Сбер выяснить, удобно ли работать в Байконуре дистанционно и не предвидится ли проблем. Узнав, куда мы отправляемся, менеджеры, надо сказать, оперативно сориентировались и попросили нас забросить туда наличность. Дефицит у них там образовался. Дали сопровождающего и горячие заверения в том, что никаких проблем со Сбером в Байконуре не возникнет.

Уважения добавляется после моего пояснения:

— Ваше руководство в ответ на ваш запрос попросило нас сыграть роль инкассаторов.

Ждём и внимательно наблюдаем, как счётная машинка с лёгким шуршанием пересчитывает купюры. Там не только пятитысячные, более мелкие купюры тоже нужны.

После завершения процедуры Марк выходит на улицу с громаднейшим облегчением. Пустой кейс весит намного меньше. Бодрой походкой Марк отправляется по своим делам, а мы — по своим.

Через четверть часа озадаченно гляжу на вывеску, судя по которой фирма российского происхождения. Иннокентий усмехается. Заходим. Помещение заставлено стендами с рекламными плакатиками и образцами готовой продукции. Подлетает менеджер, ослепляет улыбкой. Ощущение, что я в Москве или просто большом российском городе, усиливается. Тем более паренёк вполне славянского вида.