Чтение онлайн

— Михал Андреич? Здравствуйте, это Колчин из космического агентства…

Глава 22

Последствия настигнут всех

Всерьёз обдумываю обстрел американского посольства. Из автомата или винтовки. Окон там много, мне нужен кабинет или квартира представителей НАСА. Или других должностных лиц, которые с ними в рабочем контакте. И где бы мне эту планировку отыскать? Американцы не дураки светить расположение своих кабинетов. Вполне возможно, окна самых важных чинов находятся с тыльной стороны.

А что скажет товарищ дядя Фёдор?

28 июня, понедельник, время 13:05.

Москва, гостиница «Университетская», блок Агентства.

— Вить, тебе зачем? — дядя Фёдор начинает с вопросов.

— Фёдор Дмитриевич, вопросы здесь задаю я! — высказываюсь с максимальным апломбом. Ибо нефиг!

— Где-то наверняка есть такие данные, — дядя Фёдор чешет репу.

— Попробуй разузнать. Но с максимальной степенью осторожности. Если будет малейший риск выдать свой интерес, то не надо. Обойдёмся. Ладно, поехали. Сегодня ты у меня личным охранником поработаешь.

Зину в Кремль брать не решаюсь. У неё не заржавеет обложить крепкими словами какого-нибудь министра. А то и в лоб дать. В таких местах она подобна бронетранспортёру в посудной лавке.

Время 16:10.

Зампред СБ выпил из меня почти всю кровь. Поразительно дотошный товарищ. Ладно, оформление постоянного пропуска в Кремль — плюшка вкусная. Но он вытряс из меня сведения о детях! Компенсацию, однако, получил более чем адекватную. Выражение его лица буду хранить в сокровищнице самых лучших воспоминаний.

— Сколько?!

— Пока трое… — прячу глубоко внутри истинное наслаждение от судорожных попыток удержать челюсть.

У него-то самого всего один сын, хе-х…

Откидывается на спинку стула, как от удара. Изучает меня долгим взглядом:

— Мне уже сообщали, что ты очень шустрый, но…

— Что?! Дмитрий Анатольевич, а вы разве никогда не говорили, что в стране сложная демографическая обстановка?

Может, и не говорил, я что, слежу разве? Только будучи когда-то президентом, он просто не мог пройти мимо актуальной проблемы.

— Я, как честный и порядочный гражданин Российской Федерации, всегда внимательно слежу, что говорит первое лицо государства, — голос вкусно верноподданнический, а вид слегка придурковатый, так положено со времён Петра Первого.

О том, что первый ребёнок родился, когда я ещё не был полноправным и дееспособным гражданином, умолчал. Подумаешь, мелочи.

О детях он не просто так спросил. Ему нужно наметить точки особого внимания, и наличие где-то там престарелой двоюродной бабушки его не впечатлило. Дети совсем другое дело. Аналогично Синегорск такая же точка. Родители, братья, сестры тоже самые близкие люди, через которых можно воздействовать на любого.

— Поэтому делаю всё, что могу, — это я так продолжил разговор о детях и веско добавил категорично: — И останавливаться не собираюсь! — но приходится поправиться, точность лишней не бывает: — Правда, эти дети внебрачные. Но я их признал, они под моей фамилией.

Задумчиво потерев подбородок, зампред нанёс ответный удар. Не, с этими высокогорными зубрами надо держать ухо востро.

— Так ты, выходит, многодетный отец… сколько, говоришь, тебе лет? Двадцать два? — и ныряет в компьютер. Хмыкает: — Нашёл только одного молодого русского в стране, у которого четверо детей. Но ему двадцать девять лет…

На это я хмыкнул. Презрительно:

— К тому времени у меня штук восемь будет. Моя Алиска штампует детей, как 3D-принтер. Официальная супруга тоже без потомства не оставит.

Вот так он из меня всё и вытащил. По поводу мер против НАСА сказал, что завтра представит правительству предложение. Соответствующее моменту.

29 июня, вторник, время 19:15.

Москва, один из неприметных дворов на окраине.

— Приветствую, — не чинясь, запрыгиваю в мерс, здороваюсь с двумя внушительными мужчинами.

Зина остаётся снаружи. Бизон, что сидит за рулём, ревниво косится, сразу признав в ней опасного противника. Мужик он настолько непробиваемый, что никаких прогнозов давать не буду, сцепись эти двое. Результат будет подобен аннигиляции. Матёрая росомаха против медведя, примерно так. Медведь сильнее, но росомаха никогда не отступает.

Даже против меня у Бизона шансы есть. Если сразу не смогу убить, то попаду в опасное положение.

— Зачем звал? — Велес лаконичен.

А вот мне приходится долго объяснять, чего хочу. И портрет фигуранта выдаю. А чо такого? Я и тысячную купюру нарисовать могу — фиг от настоящей отличишь. Кое-что дядя Фёдор всё-таки подбросил. Схему расположения кабинетов американского посольства достать не смог, портрет я сам нарисовал по памяти, а вот некоторые оперативные мелочи шеф моей СБ всё-таки принёс в клювике.

После обычных уточняющих вопросов — стандартные маршруты, время приезда-отъезда, само собой, ФИО — выносит вердикт:

— Десять миллионов.

— Михал Андреич, — обаятельно улыбаюсь, — со всем уважением, ваша фамилия не Охуелло?

Бизон впереди неопределённо хрюкает.

— Мальчик, что ты в активных акциях можешь понимать? — отвечает высокомерным вопросом.

— Михал Андреич, подобными акциями я в детстве занимался. Сейчас мне просто нельзя.

— Ф-ф-ф, кому-нибудь морду набить? — фыркает Велесов под одобрительный смешок Бизона.

— Как будто вам что-то другое надо сделать, — срезаю их веселье на корню. — Неважно, в детстве, не в детстве. Главное что? Главное — не попасться и не засветиться. Я никогда не засвечивался.

— Всё равно, — Велесов несгибаем. — Надо отследить, навести людей, прикрыть, распланировать…

— Тогда скидочку, а? В счёт старого долга?

— Ты сам срок обозначил, — подумав, отвечает Велес. — Полтора года давно прошли. Мы тебе ничего не должны.

— Кстати, а деньги вам удалось пристроить, нет?