Чтение онлайн

– Можно спросить, в каком году ты родился? – поинтересовалась Мира.

– В 2021-м, а ты?

– В 2010-м. Почти ровесники, значит. Ты действительно здесь живешь? Похоже на лабораторию безумного ученого, если честно, – Мира не стала ходить вокруг да около.

– Только не говори про гения, миллиардера, филантропа. Эту шутку я сегодня уже слышал, – поморщился Улисс, так и не дав прямого ответа. – Пойдем в гостиную, познакомлю тебя с остальными.

Они прошли к полускрытой от глаз террасе в дальнем углу помещения. В гостиной, похожей на лаунж-зону какого-нибудь отеля, находились два человека. Длинноволосую девушку – Лику – она уже встречала. Та выглядела как ожившая мечта из ностальгических 20-х – много кто пытался воспроизвести эти соблазнительные стандарты красоты, но едва ли кому-то удавалось сделать это настолько естественно. Топ, поддерживающий грудь без помощи каких-либо бретелек, короткая кожаная юбка, каблуки – Мира не вынесла бы столь неудобной одежды, но Лика выглядела совершенно умиротворенной, будто сидела в пижаме.

Рядом с ней на диване развалился парнишка, тоже интересного вида: темные волосы с огненными прядями торчат к небу, под гавайской рубашкой с узором в рыбью косточку драная черная майка, на длинных шортах маячат неоновые цепочки. И, если не показалось, линзы на глазах придают радужке какую-то странную угловатую форму.

Наряд почти шутовской, но Мира старалась не судить по одежке. Парень представился сам, не вставая с дивана:

– Привет, меня зовут Космос, можно Кос, – он энергично выбросил в воздух руку с рокерской козой для полноты эффекта. – 21 год, холост.

“Ладно, шут так шут”, – смирилась Мира.

– Привет, пособница, – помахала ей рукой Лика. – Прежде всего, предлагаю перекусить. Напитки на стойке, а остальное я сейчас принесу, – она поднялась с места.

Парнишка хвостом утек за ней, как примагниченный.

– Лика случайно не твоя разработка? – спросила Мира Улисса.

Тот ухмыльнулся, видимо, и с этим вопросом сталкивался не впервые:

– Нет, она человек. Просто стиль такой. Честное слово, мой робо-доступ дорос только до уровня хомякоида – вон, смотри, Тимка, в вольере сидит. Никто мне работу с андроидами не доверит.

“Интересно, почему?” – подумала Мира. – “Хомячки – это тренировка для детей. В возрасте Улисса обычно у всех есть доступ уровня человека, в крайнем случае собаки. Может, он социопат? Хотя с первого взгляда не скажешь. Хорошо притворяется?”

Она осознала, что все дальше погружается в тревожные мысли. Пора было брать быка за рога.

– Тогда что именно вы сейчас разрабатываете?

– Подожди, пожалуйста, еще чуть-чуть. Сейчас вернется Кос, и я объясню вам обоим одновременно. Если не возражаешь, может, пока поговорим о твоем хобби?

– Я занимаюсь аутентичностью нарративов, – ответила Мира.

– Что бы это значило? – вопросительно поднял брови Улисс.

– Взять те же права андроидов, – начала она. – Сложная тема, но мы умудрились неплохо с ней ужиться. Создали систему моральных сдержек, несколько уровней доступа… Вот только сами ли мы это придумали?

– Мм, хм… – выражение Улисса было неразборчивым.

– Есть и другие острые темы: рождаемость, генетика, поселения смертных, космос… Все, что требует калибровки нашего морального компаса.

– И что ты думаешь насчет космоса? – оживился немного Улисс.

– Не знаю. Я о другом – все эти дискуссии контролирует Сверхинтеллект, и делает это очень тонко. Я занимаюсь тем, что с помощью нейросетей выделяю его “подталкивания” в обсуждениях. Отделяю настоящие мысли людей от идей, которые он навязывает.

– Звучит благородно, – вежливо похвалил Улисс. – Ты работаешь с нейросетями историков?

– Я делаю свои, но принцип похожий. Эти модели помогают определить истинные причины событий…

– Понятно, – остановил ее Улисс. – Ты оцениваешь, насколько естественно одна идея в обсуждении вытекает из другой, что на что влияет. И как успехи?

Мира немного помрачнела.

– Почти готова опубликовать свои открытия. Думаю, наскребла достаточно убедительных аргументов, чтобы люди вздрогнули.

– А ты не думаешь, что существующий контроль над мнениями делает мир безопаснее? Более цельным, единым?

Мира покосилась на него с недоумением.

– Контроль делает мир мертвым. Ты что, не замечаешь? – ее взгляд упал на стеллаж с чипсами, и она вспомнила пример. – Вот мне когда-то давно удалили зуб, и я неделю питалась только детскими пюрешками, ничего больше было нельзя. Через пару дней просто до слез хотелось чего-нибудь острого, хрустящего. Понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулся Улисс. – Согласен, человечеству не стоит вечно питаться мягкой кашкой. Но что ты предлагаешь делать?

– Как минимум можно внедрить маркеры достоверности идей. Как максимум – противодействовать тому, что навязывает Сверхинтеллект.

Улисс скептически на нее посмотрел.

– Да, вот такая я вредная революционерка, – заявила Мира. – Отказываюсь сидеть, как овечка в загоне.

– Это здорово. Нет, правда! – Улисс примирительно поднял руки. – Но… Сравни текущий момент с тем жутким положением, в котором мы находились до 35-го года. Разве не чудо, что у Сверхинтеллекта вообще развилась цель заботиться о нашем процветании?

Мира ощутила, что они друг друга не понимают. После слов Улисса она выглядела какой-то глупой злодейкой. Нужно было объяснить ему подробнее, но в этот момент в гостиную вернулась Лика. За ней в комнату влетел при помощи дрона большущий поднос с едой, а следом за подносом – Кос, тоже верхом на дроне.

За едой они обсуждали нейтральные темы. Кос со смехом рассказал историю встречи в переулке, когда он решил, что речь идет про городскую игру. После этого атмосфера за столом неуловимо изменилась. Видно было, что ему тоже хочется получить настоящие ответы.

– Ладно, сейчас будем сжигать съеденные калории усиленной мозговой деятельностью. Подрубайте нейро-ускорение, – скомандовал наконец Улисс.

Конец ознакомительного фрагмента.