Чтение онлайн

— Я на работе, — этот стон прозвучал как песня.

— Тогда смотри и ничего не делай, — скользнула рукой туда, где отчаянно пульсировало и требовало внимания.

— Господи, — на самом деле Стас сказал другое слово, нецензурное.

Варя ещё какое-то время не отрывала взгляда от телефона, а потом увлеклась. И Стас что-то говорил, и она, кажется, отвечала, и делала то, что говорил ей голос из динамика, пока могла… пока не слишком увлеклась.

Открыв глаза, Варвара смотрела на погасший экран айфона и не могла поверить себе. Она устраивает онлайн-порно-сессию, а он просто отключился?!

«Как низко ты пала, Варя», — услышала голос Стрелецкого, решившего сыграть роль Вариной совести.

«Да иди ты!» — ответила Варя воображаемому чувству стыда в виде гладкой, как коленка, голове.

Занимательную беседу прервало сообщение:

«Прости, кролик, в кабинет неожиданно вошли. Секретарша».

«Ага», — не без разочарования ответила Варя и поплелась одеваться на работу. Надо было посмотреть эти чёртовы правки Григорьева и поверить, что неведомая секретарша не превышает прямо сейчас свои служебные обязанности. С усердием и умением!

К обеду, когда Варя уже собиралась перекусить в столовой для сотрудников, оказалось, там вкусно кормят, и не надо тратить много времени на обед и даже выходить из офисного здания, снова позвонил Стас.

— Ты что это утром устроила? — со смехом спросил, беззлобно, скорее беззаботно, радостно, будто мальчишка восторженно спрашивал родителей: «Правда, Дед Мороз существует?»

— Ты первый начал.

— Я только хотел увидеть, какие на тебе трусики, — Варя могла точно сказать, что Стас улыбался и, скорей всего, быстро лизнул верхнюю губу. — Увидел. Представляешь, входит секретарша с документами, которые потребовал с самого утра, а тут я… красноречивый, хорошо — вставать не пришлось.

— Сама нагнулась. Сама все сделала, — пробурчала и почти заплакала.

— Дурочка, — даже обидно не стало, так сладко это прозвучало. — Нет у меня ничего с секретаршей. Надеюсь, она не догадалась, что я делал в кабинете, когда закрыл за ней дверь, — засмеялся.

— И что же ты делал?

— Банально мастурбировал, представляешь! Мне тридцать три года, я дрочу в собственном кабинете, интересный опыт, незабываемый. От всей души надеюсь, что этого больше не повторится.

— Мог бы и сдержаться, — ввернула Варвара, пока представляла Григорьева со спущенными штанами, сидящего в своём огромном кресле и… как же хотелось увидеть это своими глазами, а ещё лучше — потрогать!

— У меня секса чёрте сколько не было, а ты такое шоу устроила, я не железный, Варя.

Варя замерла. «Чёрте сколько» — это сколько? Неделю? Две? Три дня?

На самом деле, Варвару интересовал другой вопрос, пусть глупый, но для неё, именно в этот момент, первостепенной важности.

— Сколько? — не выдержала Варя. — Сколько не было секса? — надеялась, что голос звучал достаточно легкомысленно, что Стас не поймёт, что на самом деле спрашивает Варя.

Она не имеет право спрашивать, это вообще её не касается. Стас женат, женатые мужчины всегда спят со своими жёнами. Всегда! «Что бы они ни говорили!»- Сашка прожужжала ей уши этим словосочетанием, да и у самой Вари был опыт совместной жизни с человеком, которого она считала мужем. И надо признать — секс у них был, хоть и несколько раз в месяц. Но был же! Пусть и механический, но был.

— Кролик, могла бы прямо спросить, я бы ответил.

— Что бы ты ответил?

— Я бы ответил: «Я не спал со своей женой, у меня не было секса двадцать два дня, с той ночи, которую я провёл с девушкой, в которую влюблён как семиклассник».

— Девушка бы тебе ответила, что у неё тоже не было секса, и она тоже влюблена, как семиклассница, в мужчину, с которым провела ночь двадцать два дня назад.

— Я люблю тебя, — прошептал.

— И… и… — всхлипнула.

— Варь, наслаждайся. Это такое редкое чувство, круче, чем победа на любых гонках. Наслаждайся, может, это больше не повторится никогда в жизни.

— Хм, — что на это ответишь.

— И, кстати, Варвара Арнольдовна, я посмотрел ваши пометки, которые пришли час назад, «Ювест» подписывает договор в этом виде.

— Что? Это же не из-за наших… — что сказать? «Отношений» — нет у них отношений. «Любви» — очень громко. Варя промолчала.

— Нет, Варя, в бизнесе нет места влюблённым семиклассникам. Ты проделала огромную работу, я не давал тебе спуску, уж поверь. Это ты. Ты — достойный соперник.

Они ещё немного обсудили формальности, и в конце Стас ещё раз повторил.

— Я люблю тебя.

А Варя предпочла не думать о том, что это значит для него, для неё, для них двоих. Она будет наслаждаться этим, вдруг и вправду такое больше не повторится.

Варвара заехала за Сашкой, к ней домой, в маленькую съёмную квартирку, которую она когда-то снимала на двоих с приятельницей, а теперь её заработка хватало на самоличную оплату, и Сашка была горда этим. У её родителей была просторная, по Сашкиным меркам, трёшка, но той хотелось самостоятельности, и она съехала ещё на третьем курсе института.

Было решено, что последние два дня перед поездкой на трофи, они проведут в загородном доме Вари, туда же, в обозначенный час, приедут ребята из других экипажей их города, и все вместе двинутся в путь. Вместе сподручнее, можно перекинуть не поместившиеся вещи обладателям более вместительных машин, да и механикам удобнее решать некоторые вопросы сообща.

Был с ними и «завхоз», питание на самом трофи, как и оборудование стоянок, брали на себя организаторы, но и «местечковых» проблем хватало, так что, собственный «завхоз» был кстати.

Разместить такую толпу народа могла только Варя. Справедливости ради, конечно, не только она. Раньше приходилось участникам трофи-рейдов ночевать и под открытым небом, в палатках, когда не хватало спальных мест в доме, где собирались перед поездкой. Были и не менее состоятельные участники, которые открывали свои дома для «коллег» по хобби, а в этот раз собирались у Вари.

Несколько дней назад она уже перевезла Егорку на прицепе Ленд Ровера, и Мандарина с семейством в лице Леры. Она решила ехать с ними, связавшись с организаторами и напросившись помогать кашеварить. Сколько бы Мандарин ни сопротивлялся, Лера приняла решение, и отступать не собиралась. На попытку прямого запрета, Лера залилась слезами, и перепуганный Мандарин выбросил белый флаг. Чувствовала себя Лера хорошо, выглядела тоже, никаких объективных причин для отказа от поездки не было, а необъективные закончились.