Чтение онлайн

Королеву к тому времени исполнилось лет двадцать шесть. Уволился он из геологов-разведчиков, понастроил нефтяных вышек на Урале да в Сибири - через подставные госпредприятия. Набрав на Западе кредитов. Умудрившись набрать. И рассовав взятки кому следовало. У нас. Чтоб не трогали. А официально открыл СП - производство точных приборов для нефтяной промышленности. Скорее, в качестве отмазки. Хотя приборы действительно были, какой-то кулибин работал на Королева в Перми.

Главной жилой стала нефть. Много нефти. Очень много. Так и покатилось. Королев торговал левой нефтью, а деньги складывал в Европе. Много отдавал большим государственным чиновникам, но это не мешало ему постепенно становиться одним из крутейших людей по эту сторону эклиптики.

Никакие катаклизмы российской политической жизни в принципе не могли повлиять на дела Королева. Единственное, что беспокоило, слегка, - западный рынок нефтепродуктов. А точнее, информация. Олигарх стал получать ее, как уже было сказано, чуть подпорченной, лежалой. И нужно было Королеву, по идее, увольнять весь информационно-аналитический отдел, втуне ядствующий его хлеб. Он бы и уволил, но, так получилось, отвлекся, вернулся однажды домой и обнаружил Принцессу в крайне заплаканном виде.

Сашка тихо материлась сквозь зубы и поскуливала в своей комнате. Первая мысль Королева была о беременности. Потом - о зубной боли. Но когда дочь рассказала, он понял, что дело где-то посередине - речь шла о несчастной любви. Он пытался шутить:

– Да ладно, дочка, вспомни этого... Дэна, ну, того патлатого байкера. Ты собиралась с ним в кругосветный... м-м-м... трип на "Харлее". Причем на "Харлее", который должен был купить ему я, потому что у его "Урала", гнившего на даче под Истрой, не было колеса!..

– Во-первых, мы хотели не "Харлей", а "Хонду Золотое Крыло". Скромную. Даже без автопилота. А во-вторых, ты ни фига не сечешь, папа! Дэн был бескорыстный. С ним не срослось, потому что... Неважно... Сейчас все совсем по-другому. У него серые волосы, серая одежда, только глаза желтые... Но это, по-моему, линзы. Он такой...

– Ага, весь серый. И зовут, соответственно, Серый... Что?!.. Желтые линзы?!..

– Блин! Папа!..

– Ну, хорошо... Как его зовут?

– Не знаю.

– Та-ак.

– Да нет, он представился...

– Все-таки представился. А я думал, и так обошлось.

– Я больше вообще ничего не скажу!
– отвернулась Принцесса.

– Ну, не сердись, не сердись. Я слушаю.

– Если бы мне не нужна была твоя помощь, я бы...

– Хорошо, хорошо, я все понял. Нормально: об отце вспоминаем, только когда "папа, спасай".

– Ну пап...

– Рассказывай, горе...

– Он сказал, что его зовут Кот.

– Так, еще бандитов нам не хватало.

– Не бандит. В том-то и дело. Было бы слишком просто. Пап, узнай, кто он и как его найти, а?..

– Сашенька, да как же я узнаю? Нет ни фамилии, ни имени, ни фотографии. Ты думаешь, я бог?

– А ты думаешь, нет? Папка, ну попробуй, пожалуйста... А то мне скоро уезжать... Я же там зачахну, среди басурманов.

– Всегда знаешь, чем старика взять. Принцесса!.. Помоги-ка... Запонку...

– Старик... Тоже мне. Сколько твоей последней полинке лет?

– Ее зовут Марфа.

– Ого! Хотя это без разницы. Все твои подружки - полинки. Все манекенщицы и фотомодели. Даже если они марфы и феклы.

– Марфа - стилист.

– Ну да. Вот и я про то. Единство стиля. Классика жанра.

– Сань, ты однако...

– Ну пап, не обижайся, шучу я. Так что, узнаешь?

– Где он бывает?

– В "Мальчике".

– Ага. В кислотном клубе.

– Он не кислотный. Дай галстук перевяжу.

– Сань, я попробую. Но ничего не обещаю. Ну все-все... Спасибо.

– Подожди... Ты никогда ничего не обещаешь, но всегда все делаешь. Вот теперь клево. Двойной узел. Видишь?.. На узле, снизу, второй слой выглядывает. Тебе очень идет.

– Кто ж тебя так льстить-то научил?

– Тяжкое детство на улице, дэд.

– Насчет деда - ты это брось. Рано. Все, Принцесса, я уехал. Постараюсь что-нибудь узнать. Пока.

После этого разговора Саше стало полегче, как всегда после разговоров с отцом.

Узнать ни шиша не удалось. То есть удалось, но не то. В Москве нашлись всего три Кота: бригадир крылатских боевиков, один бомж с Арбата, он же бывший художник-концептуал, и еще "мальчик по вызову" из конторы "культурного отдыха", да и то с последним ошибочка вышла, потому как не "Кот", а "Хот", что отражает - он пояснил - его редкий в наше гиблое время профессиональный тонус. Все фотографии Саша отвергла. Все мимо. Впервые колоссальные связи Королева родили мышь. Вместо Кота.

Принцесса еще несколько раз ездила в "Мальчик", но безрезультатно...

Близилось время учиться. Сашенька готовилась отбыть в Лондон с двумя обидами: легкой - на папу и страшной - на остальной мир.

Королев уже видел расставание: он обещает, она обреченно кивает, он целует, она уходит, он мрачно уезжает из "Шереметьева-3" в лимузине с закрытыми стеклами. Так и случилось бы, наверное, - это в кино люди легко преодолевают препятствия... И кончилась бы эта история, как следует не начавшись, - он закрутился бы и забыл, она попереживала бы и снова влюбилась... Если бы за несколько дней до отъезда Принцессы не случилось кое-что важное.

В середине рабочего дня, около тринадцати ноль-ноль, в офис Королева явился молодой человек от некоего Егора Ф. Мельникова. У посетителя были пепельные волосы, серая стильная одежда и ярко-желтые линзы в глазах. Как он пробрался через секьюрити и референтские кордоны - неясно; раскрасневшаяся секретарша из приемной рассказала потом, что его "не было не было а потом вдруг появился словно из компьютера выпрыгнул и сказал что известный в стране журналист а лицо у него и правда знакомое где-то вроде видела симпатичный такой..." (В этом месте Королев, слушая сбивчивый рассказ, хмыкнул и многозначительно повел бровью, посмотрев с новым интересом на свою секретаршу.) Странный посетитель из приемной прямиком прошел в кабинет и признался, что вынужден был прибегнуть к маленькой хитрости, на самом деле он не корреспондент "одной известной газеты", а дело, собственно, в том, что господин Мельников может помочь господину Королеву в его небольших, но досадных затруднениях с информацией.