Чтение онлайн

Трупчинов вышел из-за стола и начал пританцовывать от радости.

— Республика спасена, страна спасена, думократия была в опасности, а теперь вне неопасности. Благослови Господи, аллилуйя, аллилуйя. — Он бросился и обслюнявил Пипияроша. — Я тебе присвою звание маршала Украины. Чичас заготовлю Указ.

— Пока не за что присваивать, повременим немного. Когда падет хотя бы одна область. Оружия у меня мало. Попроси у америкосов, у них оно есть, но они зажимают, псы. Но я ушел, мне надо готовиться.

— Может военный оркестр? — Тргупчинов стал названивать Кролику. Кролик обрабатывал проститутку Лежичко, которая лежа под грузом, пела революционную песню.

Появление боевиков Правого сектора на юго-востоке в общем плане было серьезным ударом по бойцам народного ополчения Донецка и Луганска. Если солдаты регулярной украинской армии старались вести боевые действия так, чтоб не страдало мирное население, не гибли женщины и дети, то бандеровцы считали количество убитых своим достижением и не признавали, что это граждане одной страны, что маленькие дети не подлежат уничтожению. Бандеровцы не жители второго тысячелетия, они аборигены раннего средневековья.

Как только нога Пипияроша ступила на чужую землю, боевики были расставлены по точкам, по деревьям по крышам домов, им выдали снайперские винтовки и приказали косить все, что движется на двух ногах. Та часть боевиков, которая оставалась не у дел, Пипиярош направлял ее на поле боя.

Пошли жертвы. Это были солдаты, их жены их дети, их отцы, братья.

Горожане стали переселяться в подвалы, бомбоубежища.

В семье Макеевых отец погиб в неравном бою с бандеровцами недели две тому назад, сын с молодой супругой ушел на рассвет на фронт, осталась Марта с шестилетним ребенком Юлией. Ночь они провели в подвале. Мать почти не спала, а сейчас часов в двенадцать попив чаю, заснула, сидя в кресле. На дворе было тихо, солнечно и в форточку несло свежим воздухом. Юля открыла входную дверь, спустилась со второго этажа и присела на скамейку перед подъездом. Откуда-то появился мальчик с мячом под мышкой.

— Поиграем на площадке- спросил он ее. — Как тебя зовут-

— Юлией. А где твоя мама-

— Спит.

— И моя спит. Мы ночевали в подвале, я спала у нее на коленях, а она не спала, все в форточку смотрела.

— Ну тогда поиграем. Меня Сережей зовут. Идем.

— Идем, что делать, — согласилась Юля.

Сережа долго гонял мяч по площадке, а Юля все бегала, ловила мяч и подносила Сереже. Она быстро устала и уже собиралась домой.

— Еще немного, — попросил Сережа.

— Еще десять минут.

Юля несла мяч, она почти бежала, прижимая его к животу и вдруг получила толчок в голову. Боли не было, только потемнело в глазах и она упала как подкошенная. Из головки на асфальт полилась струйка крови. Это работа снайпера из Правого сектора. Он лежал на крыше соседнего дома и хорошо видел бегающих веселых детей и тут же взял на мушку девочку. Нажав на курок, он с удовольствием увидел, что цель поражена, девочка упала как подкошенная. «Одна цель поражена», сказал он себе, довольно поглаживая немного отросшую бородку. Сережа прибежал, испугался, увидев Юлю мертвой, он понял, что ее застрелили, и убежал в соседний дом. Снайпер Куцык из Ивано-Франковска, шлепнул себя по лысине, что не прикончил мальчика, стал высматривать в бинокль, но мальчишка уже заскочил в подъезд.

Так как снайперы меняли свое местоположение, Куцык убрал винтовку в мешок, спустился с крыши через люк и ушел в другую сторону.

Мальчик Сережа вышел из подъезда, он заметил дядю с длинным узким мешком, который перебежками, оглядываясь перебегал от одного дома к другому и запомнил тот дом, куда дядя зашел и больше не выходил. Он побежал в сторону расположения бойцов народной армии и сообщил, что дядя, который прострелил девочке голову только что полез на крышу дома и показал этот дом. Два сержанта выбрали другой дом выше этажом и поднялись на его крышу. На снайперской винтовке был оптический прицел. Куцык сразу засветился.

— Что будем с ним делать-

— Его надо брать живым, — сказал второй боец.

— Прострели ему ногу ниже бедра. Он сможет спуститься, но не сумеет убежать.

Пуля вылетела бесшумно и попала в цель. Куцык дернулся и схватился за ногу. Его задача была отползти за трубу, чтобы избежать второго выстрела, а затем перевязать ногу во избежание потери крови. Но он пока, опустив голову, тихо лежал, ожидая второго выстрела. Но второго выстрела не последовало. Он отполз за трубу, снял бронежилет, а потом майку. Майку разорвал, снял брюки и оставшись в трусах стал перевязывать ногу выше колена. Затем встал и стал спускаться вниз. У лифта его ждали два бойца. Как только двери лифта раскрылись, на него надели наручники и повели в подвал.

— Я не виноват. Выстрел получился случайно, — лепетал он.

— Молчи, животное. Революционный суд решит твою судьбу. Но жить ты недостоин. Кто у тебя дома — жена, дети-

— Жена и трое детей, — сказал Куцык.

— Тебе предстоит тяжелая смерть. Знаешь, как умирают бандеры- Им сначала отрезают язык, потом уши, потом руки, потом ноги. Свой язык ты проглотишь.

— Откуда вы знаете такую систему- Это же наша, бандеровская система. Мы еще кишки выпускаем и вокруг шеи обматываем.

Бандеровца привели в подвал к Андрею Пургину. После доклада Пургин сказал:

— Кончить с ним выстрелом в голову. Как ребенок погиб, так и он должен погибнуть, а издевательством мы заниматься не будем, это не наш метод.

— Что бы нам такое исделать- спросил Кролик Трупчинова. — Ты там придумай что-нибудь в Верховной Раде.

— Я заставлю проголосовать за арест депутата Царева, — произнес Трупнчинов.

— Давай и срочно.

Спустя двадцать минут вопрос был решен. 235 депутатов проголосовали за арест и следовательно за лишение статуса депутата. Конечно, бандиты с депутатским удостоверением не могли поступить иначе. До этого депутат Ляшка Букашка во главе с бандой головорезов разгромили дом Царева в Днепропетровске.

Как у революционных гвардейцев, у бандеровцев нацистов не было проблем с моралью. Морально только то, что вписывается в исключительность украинской нации. Проблемы национализма небезразличны украинцам и по ту сторону Днепра. Странно, что философию ненависти они взяли у Гитлера, придав ей чисто украинский менталитет.

Они снесли по всей Украине памятники Ленину, так сказать в знак благодарности, за то, что Ленин подарил им весь Юго-Восток, Малороссию, Новороссию, целое государство.

А Хрущев, подражая дедушке Ленину, который ненавидел Россию и расчленял ее как только мог, подарил Украине Крым. Он не имел на это ни юридического, ни морального права. Украинцы, в знак благодарности за подарок Крыма, стали теснить русских, проживающих в Крыму. Запрещали им общаться на родном языке, засылали бандеровцев из западных областей обустраивали их, отбирали земли и строили особняки прямо у берега моря, издевались над русскими святынями — памятниками, натравливали татар на русские семьи и открыто плевали в сторону старшего брата.