Чтение онлайн

— Конечно, чувство, — уверенно ответил врач.

— Вот и нет, любовь — это болезнь. Ваши итальянские коллеги, док, на практике доказали давно подмеченную многими народами истину: влюбленные глупеют! По анализам крови итальянские медики установили значительное, до сорока процентов, снижение количества белка, помогающего осуществлять химическую связь между нейронами. Реакции человека просто замедляются. Влюбленность и навязчивый невроз аналогичны в своих проявлениях.

— Невероятно! И что вы хотите этим сказать, Татьяна Александровна? — спросил Гаспарян.

— Раньше, встречаясь в своей практике или у других коллег с невероятными случаями преступлений, совершенных во имя любви или ревности, я не могла понять, отчего порой так жестоки бывают люди. Вот вам несколько случаев из моей журналистской практики.

Муж полюбил другую женщину. Банальная история. Десятки способов выйти из этого тривиального треугольника достойно: разойтись, тщательно скрывать связь от жены и тому подобное. Ан нет, муж выбирает садистский способ: он пристрастил жену к алкоголю и наркотикам, тем самым доведя ее до самоубийства.

Или другой пример. Жена увлеклась посторонним мужчиной. Ну, с кем не случается? Поблудила бы на стороне да и успокоилась. Но не такова наша героиня. Как-то по весне, в такой же чудесный день, она предлагает мужу поехать на природу, в лес. Секс на поляне, под соснами, что может быть прекраснее? — Я красноречиво посмотрела в глаза Ветровой. — Но, получив удовольствие, наша героиня тюкает мужа тупым предметом по голове и собственноручно небольшой саперной лопаточкой роет для него могилу. Саданув для верности еще раз булыжником по виску, она спокойненько зарывает еще теплое тело. А через сутки делает официальное заявление в милицию о пропаже мужа.

Ветрову так всю и передернуло. Она побледнела.

— Ну и страсти вы рассказываете, Таня! — Наташа Субботина по-детски обхватила себя руками, словно стараясь избавиться от озноба. — Убийц нашли?

— Конечно, нашли. А как бы иначе я узнала об этих случаях? — ответила я. — Обо всех этих преступлениях писала наша «Молодежка».

— А дело все в физиологии, господа! — изрек доктор. — По нашим медицинским данным, нормальный в половом отношении мужчина никогда не ограничивается одной женщиной за свою жизнь. Общепринятая мораль не осуждает представителей сильного пола за связь до брака. Женившись, мужчина успокаивается, но ненадолго. В среднем года три соблюдает верность, а потом опять начинает изменять.

— Следовательно, доктор, очень трудно найти супружеские пары, прожившие более трех лет и при этом не изменившие друг другу? — задала я каверзный вопрос.

— Совершенно верно! Но вам, Татьяна Александровна, пока не о чем беспокоиться. Вы же еще, как я понял, не замужем?

— У женщин за это время количество партнеров примерно такое же? — поинтересовалась вторая леди города — Наташа Субботина.

— Вероятно, я не занимался специальными статистическими исследованиями, — засмеялся в ответ доктор.

— Нашего милейшего поэта, кажется, разморило на весеннем солнышке. — Ветрова кивнула на мирно посапывающего у пня Балкина. — Пора открывать купальный сезон!

Балкина растолкали, и все двинулись по направлению к бассейну. На купание решились все мужчины, кроме доктора и поэта (последние ограничились загоранием в шезлонгах), и все женщины, кроме «старушки» Годлевской. По дороге к бассейну Наташа Субботина подошла ко мне и, взяв под руку, спросила:

— Танечка, у вас есть купальник?

— Нет, а что?

— Если вас это не шокирует, могу предложить одноразовые итальянские топлессы, у меня с собой есть пара новых упаковок, выбирайте.

— Спасибо, Наташа, выручили, а то ведь в нудистском варианте пришлось бы плавать! — искренне поблагодарила я.

— Нам с Татьяной нечего скрывать от посторонних глаз, мы хотим стать натуралистами, поэтому плаваем в топлессах. Не возражаете? — обратилась Субботина к идущим за нами.

Конечно, мужики были в шоке, но возражений не последовало. Даже Субботин не сказал жене ни слова.

Непривычно под мужскими взглядами было первые несколько минут. Потом я чувствовала себя просто привлекательной женщиной, на которую с восторгом глядят несколько пар мужских глаз. Уверенность придавала и позиция Натальи. Мы плескались рядом, а потом, выбравшись на берег, легли загорать.

Ее тело, мокрое и еще по-зимнему бледное, было восхитительно, даже я не могла этого не признать. Крепкие острые груди с персикового цвета кожицей сосков победно возвышались над ложбинкой, ведущей к пупку. На бедрах и ногах не было и грамма лишнего жира. Плечи и руки пленяли своей подростковой свежестью. «Интересно, рожала ли она?» — отчего-то вдруг подумалось мне.

— Мы с вами, Таня, одержали сейчас маленькую победу над мужиками, — вполголоса сообщила Субботина.

— Какую, Наташа?

— Заставили сильную половину найти наслаждение не в единении тел, а в единении душ. Они вынуждены спокойно воспринимать нашу красоту, а не заниматься тем, что испокон веку лежало в основе взаимоотношений обнаженных мужчин и женщин. Я рада! — в ее голосе проскользнули торжествующие нотки.

Посмотрев на вылезающих из воды мужиков, я хмыкнула:

— Некоторые из них, уверена, предпочли бы традиционные занятия, взгляните, Наташа!

Мы обе с удовольствием расхохотались.

После купания мужикам снова захотелось выпить. Мне же надо было пройтись по окрестностям, осмотреться, поискать возможные тайники, но я понимала: одной это делать опасно. Взглянув на Наташу, я почему-то почувствовала в ней союзницу.

— Наташа, вам не надоело пить и есть? — обратилась я к ней.

— Если честно, то очень. Я не люблю попоек, Николай уговорил меня поехать, обещав познакомить со столичной журналисткой, то есть с вами. Мне нравится общение с умными людьми, — призналась Субботина.