Чтение онлайн

— Мама, это твой кузен, который ездил верхом на козе? — спросил Кристофер.

Виконт весело рассмеялся:

— Да, я тот самый Энтони.

— Боже мой, Кристофер, что ты говоришь? Мальчишки, отнесите рыбу на кухню, хорошо? А потом умойтесь. И отнесите свои сапоги к водяному насосу. — Сыновья уже выходили, когда Джейн добавила: — И еще скажите горничной, чтобы заварила нам чай.

— Да, мама! — крикнули мальчишки, убегая.

Она повернулась к Энтони с грустной улыбкой.

— Извини, что у нас такой беспорядок. Впрочем, в нашем доме всегда так и…

— Нет–нет, все замечательно. Наверное, нужно было заранее предупредить тебя, что я приеду.

— Да, нужно было, — кивнула Джейн. — Я бы устроила настоящий пир.

— Но я не хотел, чтобы ты из–за меня беспокоилась. Особенно учитывая обстоятельства…

Она нахмурилась и пробормотала:

— Обстоятельства, да?.. Что ж, пойдем в комнату, и все мне расскажешь.

Они прошли в гостиную, и Джейн, усевшись на диван, сказала:

— Садись, расскажи мне, что привело тебя в Телфорд после стольких лет.

Энтони сел рядом с кузиной и, смущенно откашлявшись, проговорил:

— Во–первых, мне нужно перед тобой извиниться. Я уже давно должен был приехать, но…

— Не беспокойся, все в порядке, — перебила Джейн с ласковой улыбкой. — Я понимаю, почему ты не хотел приезжать.

В ее голосе было столько сочувствия, что Энтони сразу же понял, что прощен. А ведь он, наверное, не заслужил прощения…

— О Боже, Джейн, я так сожалею, что не отвечал на твои письма и не пытался увидеться с тобой…

— Успокойся, — снова перебила она, — я понимаю, ты хотел забыть о прошлом, и тебя нельзя винить за это. — Она подтолкнула его плечом. — Я ужасно рада, что сейчас ты наконец–то здесь, что все–таки решился приехать.

— Ты, Джейн, как всегда, само великодушие. — Энтони машинально помассировал шрам на запястье.

Кузина вдруг схватила его за руку.

— Энтони, позволь посмотреть. — Она осмотрела его запястье и вздохнула.

— Все не так уж плохо, правда? — Он попытался улыбнуться. — Шрам едва заметен.

Джейн прикусила губу.

— Мне очень жаль, Энтони, что так случилось…

— Тебе не о чем сожалеть. Ты всегда была ко мне добра. Не думай, что я не видел, как часто ты спасала меня, отвлекая на себя тетин гнев. Я всегда был благодарен тебе, хотя и не мог этого сказать.

— А я благодарна тебе, Энтони. — Она подняла на него глаза. — Благодарна из–за того случая с перочинным ножом.

— Но почему?.. — Он посмотрел на нее с удивлением.

— Потому что после этого мама перестала привязывать

— по ночам и меня.

Энтони похолодел.

— Ты хочешь сказать… Неужели и тебя?

— Ты действительно думал, что был единственным?! — воскликнула Джейн. — Хотя, конечно же, ты так думал. Я всегда сожалела, что мы не можем поговорить об этом, потому что мама никогда не позволяла нам оставаться наедине. Правда, я не думаю, что мы стали бы говорить о таких вещах, потому что… — Она внезапно умолкла и густо покраснела.

Энтони же в изумлении смотрел на кузину. Выходит, тетя Юнис привязывала Джейн, милую и добрую Джейн… И, следовательно, дело было вовсе не в его поведении — просто такой уж человек его тетушка.

— А я–то думал, что она привязывала меня из–за того, что я был таким безнравственным, — пробормотал Энтони.

— Ты и был безнравственным. — Губы кузины тронула улыбка. — Но держу пари, ты был не более безнравственным, чем мои мальчишки. К счастью, мы с их отцом считаем, что безнравственность лучше лечится домашней работой и хорошей учебой, а не холодными ваннами и нравоучениями. — Она похлопала его по руке. — И рыбалка тоже никогда не повредит.

К глазам Энтони снова подступили слезы. Выходит, он всю жизнь терзался из–за собственной глупости — ведь он считал, что его наказывали за дело, заставлял себя думать, что сам во всем виноват. Именно поэтому его жизнь сложилась так, как сложилась.

Он окинул взглядом уютную гостиную кузины. На письменном столе сидела кукла, над камином висела детская вышивка, и все это излучало домашнее тепло. Возможно, и у него был бы такой же чудесный дом, если бы он так долго не упорствовал в своем гневе и ненависти к себе.

— Значит, ты счастлива с… Прости, я забыл имя твоего мужа.

— Лоренс. Да, я счастлива с ним. Он очень хороший человек. — Немного помолчав, Джейн добавила: — Я счастлива еще и потому, что не позволяю матери вмешиваться в свою жизнь. Я даже не общалась с ней — по крайней мере до приезда Тессы.

— Тесса! — воскликнул Энтони, потрясенный тем, что на время забыл о племяннице. — Господь милосердный, неужели тетя Юнис привязывает ее?

— Нет–нет, успокойся. Мама хорошо усвоила тот урок. Кроме того, они с отцом знают, что должны хорошо обращаться с Тессой, чтобы получить опекунство. И все же я иногда захожу проведать бедную девочку. Захожу, когда могу.

Энтони пристально посмотрел на кузину:

— Но почему ты согласилась быть свидетельницей в деле своего отца? Может, ты решила, что сможешь проследить за родителями, позаботиться о том, чтобы они не издевались над малышкой?

— Энтони, о чем ты говоришь?..

— Ты ведь в списке свидетелей сэра Рандолфа, не так ли?

— Конечно, нет! — возмутилась Джейн. — Это он так сказал?! Да как он посмел?! Ах, как это похоже на отца… Делать что–то подобное, даже не поговорив со мной… Нет, Энтони, я бы никогда не согласилась, и отец знает это. Нет сомнений, он собирался придумать в суде какую–нибудь отговорку — например, я якобы отказалась в последний момент.

Почувствовал облегчение, Энтони заметил:

— Полагаю, он знает, что суду покажется подозрительным, если его собственная дочь не появится, чтобы поддержать его.