Чтение онлайн

Тот покачал головой.

– Вообще не питаю, а видел я их, должно быть, больше сотни, с тех пор, как у меня завелся старичок Уилбур.

– А что в них такого плохого?

– Да ничего в особенности. Просто они так чертовски самодовольны! Понимаешь, они сидят там, в поле действия своего генератора, и получают все, что им нужно, по транспортному лучу. И через некоторое время они начинают зацикливаться сами на себе, они отказываются верить, что существует еще что-нибудь, кроме их маленького мирка. Они начинают становиться чертовски узколобыми, а некоторые так вообще становятся просто маньяками.

– Маньяками?

– Вот именно. Все эти маленькие городки вечно ловятся на какой-нибудь идиотской мелочи и строят всю свою жизнь вокруг нее.

Билли заинтересованно спросил:

– И Галилея такая же?

– Ну да, они там все сумасшедшие.

– Сумасшедшие?

– Да, они повернуты на работе. Представь себе: все, что им нужно, приходит к ним по транспортному лучу, и тем не менее работа у них там что-то вроде религии. Они постоянно заняты этой своей бессмысленной работой – тяжелый физический труд часов по десять в день. Эти их безумные священники держат их насчет этого очень строго. Хуже некуда, если тебя в этом месте загребут за бродяжничество. Тебя заставят целыми днями дробить камни треклятой кувалдой. Ты не поверишь, как они там обращаются с людьми, в этой самой Галилее.

Билли был встревожен.

– И в это место мы сейчас направляемся?

Человек Дождя мрачно кивнул:

– Если бы я был на вашем месте, ребята, я бы дернул оттуда к чертям собачьим как можно скорее. Это плохое место для бродяг и праздношатающихся.

Некоторое время они ехали в молчании, думая каждый о своем. За окнами экипажа простиралась бесконечная сияющая равнина. Часа через два кучер наклонился к ним и прокричал:

– Мы въезжаем в ничто, так что лучше включите свои генераторы!

Билли щелкнул кнопкой своего ПСГ и взглянул на Человека Дождя.

– А разве у дилижанса нет собственного генератора?

– Конечно, есть, он под этим брезентовым пологом сзади; но это старый потрепанный кусок металлолома, так что на него не стоит очень-то полагаться.

– А зачем нам вообще въезжать в ничто?

Человек Дождя посмотрел на него, как на имбецила:

– А как, по-твоему, вообще можно попасть куда-нибудь, черт побери, если не въезжать в ничто?

– Но откуда кучер может знать, куда ему ехать?

– А он и не знает.

Билли и Рив недоуменно переглянулись.

– Тогда как мы сможем куда-то попасть?

– Тут все дело в ящерицах.

– В ящерицах?

– Вот именно. Эти старушки, похоже, когда попадают в ничто, точно знают, куда им надо идти. По крайней мере, обычно они выходят как раз там, куда предполагалось.

– Обычно?

Билли внезапно понял, что его жизнь находится в руках огромных, неуклюжих зеленых монстров, которых он видел сидящими и чешущими себе брюхо на улице в Псодухе.

– Иногда дилижансы не возвращаются, – пожал плечами Человек Дождя. – Именно поэтому люди не очень-то любят ездить с места на место.

Билли уставился в окно, за которым клубы цветного тумана вспыхивали, смешивались друг с другом и затем вновь выцветали до вездесущего серого цвета. Если не считать редких толчков, ничто не указывало на то, что дилижанс вообще движется в каком-то определенном направлении. Созерцание ничто наполнило Билли глубоким унынием, для которого он не мог найти логической причины. Он задумался над тем, что Человек Дождя рассказал им о Галилее. Похоже, они действительно здорово себе напортили, потеряв Малыша Менестреля. Билли не хотел закончить свои дни каторжником у каких-то религиозных фанатиков.

А потом они внезапно выехали из ничто, и вот дилижанс уже катил по полоске голой пыльной пустыни. Под раскаленным красным небом не росло ничего, кроме перекрученных колючек и чахлых кактусов. В отдалении Билли смог разглядеть что-то похожее на городские стены.

Когда они подъехали ближе, город оказался угрюмым, отталкивающим местом. Он был обнесен высокой белой стеной, за которой маячили островерхие крыши темных строений. По-видимому, дилижанс направлялся к воротам довольно зловещего вида, сделанным из какого-то черного металла с рельефным рисунком. И тут Билли увидел кое-что, от чего его затошнило.

За пределами стен, в нескольких ярдах от ворот, стояла невероятных размеров виселица. Она была похожа на какое-то угловатое дерево или мачту древнего корабля, затонувшего в песке. На виселице болталось, наверное, добрых пятьдесят трупов – мужчин, женщин и детей. Мрачные вороны кружили над отвратительным сооружением, время от времени поклевывая мертвецов.

Дилижанс, однако, в город въезжать не стал. Дорога, по которой они ехали, не доходя до ворот, пересекалась с другой, шедшей вдоль городской стены. На перекрестке стояла, ожидая, какая-то фигура. На ней была широкополая черная шляпа, надвинутая на лицо, и черный плащ, скрывавший тело. Кучер остановил возле нее экипаж и прокричал:

– Шаде!

Незнакомец открыл дверь экипажа и забрался внутрь. Перед глазами Билли мелькнула мертвенно-белая рука с пурпурными ногтями, унизанная массивными серебряными кольцами. Рука тут же вновь исчезла под плащом. Незнакомец уселся в углу, как можно дальше отодвинувшись от троих путешественников.

Человек Дождя протянул руку, как он сделал, знакомясь с Билли и Ривом.

– Привет тебе, незнакомец. Я зовусь Человек Дождя; и может быть, нам стоит познакомиться, поскольку до Пустого Города путь долгий.

Незнакомец издал короткое шипение и еще дальше задвинулся в угол. Человек Дождя пожал плечами.

– Ну, как знаешь, я просто хотел пообщаться.

Он снова уселся на свое сиденье и принялся глядеть в окно. Они по-прежнему ехали по той же выжженной земле под тем же зловещим красным небом.

А потом дилижанс, по-видимому, налетел на камень или что-нибудь в этом роде, и его подбросило на добрый фут над землей. Чемодан Человека Дождя полетел на пол, и когда тот нагнулся, чтобы поднять его, чемодан задымился и начал испаряться. Человек Дождя в панике посмотрел на Билли и Рива.