Чтение онлайн

Человек Дождя выписал машину у смотрителя моторного парка, лысого человека в очках с толстой роговой оправой. Когда они забрались вовнутрь, смотритель махнул рукой:

– Смотрите не поцарапайте краску!

Рив показал ему палец и захлопнул железную дверь. Скрючившись внутри кабины, Человек Дождя с усмешкой взглянул на товарищей:

– Кто-нибудь будет возражать, если я немного поведу эту колымагу?

Билли и Рив покачали головами.

– Давай, трогай. Мы пока отдохнем.

Человек Дождя включил зажигание, мотор ожил, и кабина начала вибрировать, отчего у них тут же заныли зубы. Боевые машины явно не были предназначены для удобства команды. Он провел машину по безлюдным улицам Дур Шанзага к Черным Воротам, и вскоре они уже тряслись за пределами городских стен по дороге, прорезавшей бесплодную пустыню. Человек Дождя включил мотор на полную мощность, однако тем не менее машина двигалась не быстрее, чем тот дилижанс, на котором они выбрались из Псодуха. Судя по всему, для быстрой езды боевые машины также не предназначались.

Путешествие через пустыню очень быстро наскучило им. С лязгом и грохотом они катили по пыльной дороге. Время от времени они обгоняли колонну Ширик, двигавшихся в направлении фронта быстрой, вприпрыжку, рысцой, а однажды им навстречу попалась вереница фургонов, влекомых костлявыми мулами, которые возвращались в Дур Шанзаг, нагруженные ранеными Ширик.

Рив ткнул пальцем в узкую щель бойницы:

– Должно быть, они теряют этих тупоголовых болванов миллионами, судя по тому, в каких количествах их посылают на фронт.

Человек Дождя скривился:

– Надеюсь, они не теряют миллионами таких тупоголовых болванов, как мы.

Все трое замолкли; Билли принялся сквозь бойницу разглядывать бесконечные просторы тускло-коричневой пыли. Пустыню, расстилавшуюся вокруг, оживляли лишь попадавшиеся кое-где группки каких-то колючих деревьев. Не считая этого, она была совершенно бесплодной. Лишь непрестанная тряска не давала Билли забыться сном.

Они ехали уже много часов, когда сквозь рев мотора до них начал доноситься грохот отдаленных выстрелов. Вскоре они увидели на горизонте пелену дыма и поняли, что находятся в зоне военных действий.

На развилке дороги стоял Урук, по всей видимости, регулировавший движение. Билли прижался лицом к бойнице и крикнул:

– Где тут высота четыреста семьдесят один?

– Какая высота? Какая высота?

– Четыреста – семьдесят – один!

Урук, нахмурившись, уставился в землю, а затем дернул рукой направо:

– В ту сторону. Мимо не проедете.

И Человек Дождя свернул на правую дорогу.

Несколько раз сбившись с пути и дюжину раз повернув не туда, они в конце концов добрались до низкого холма, во всех направлениях пересеченного траншеями и рядами колючей проволоки. Одна сторона холма походила на улей – настолько она была изрыта окопами и блиндажами. Ширик суетились там, словно муравьи. Билли заметил Урука, который командовал взводом Ширик, копавших траншею. Время от времени он подбадривал их ударами веревки с завязанными на ней узлами.

– Эй! Эй, ты! Урук! Это высота четыреста семьдесят один?

– А кто спрашивает?

Билли просунул в бойницу пистолет.

– Мы спрашиваем, дерьмоед!

Урук с готовностью откликнулся на угрозу и оскорбление:

– Конечно, конечно, это высота четыреста семьдесят один.

– Где нам найти командный пост Добровольческого Корпуса?

Урук показал.

– Вам вон туда.

Человек Дождя вновь взревел мотором, и машина повернула по глубоко врезанной в землю колее. Теперь они находились в самом сердце линии обороны Дур Шанзага. Дула легких пушек и мортир смотрели на них из стрелковых ячеек. Воронки взрывов усеивали ландшафт, и повсюду вокруг взводы саперов-Ширик потели с лопатами в руках, расширяя окопы и блиндажи.

Они миновали Ширика, с которого была сорвана униформа, а сам он был подвешен за руки на деревянной раме, воздвигнутой рядом с дорогой. Очевидно, он подвергся какому-то наказанию. На его шее висела табличка с единственным словом, написанным незнакомым шрифтом, который им встречался повсюду в Дур Шанзаге.

Вдоль дороги проходила канава, и Билли то там, то здесь замечал бесформенные груды – тела людей и мулов, лежащих наполовину в грязной воде, куда их стащили с дороги и оставили гнить. Их машина миновала путаницу колючей проволоки, и Билли, к своему ужасу, увидел в середине особенно густого участка висящий на проволоке скелет, на котором еще болтались обрывки одежды. Очевидно, война уже прошла через этот район и двинулась дальше.

Наконец, они нашли то, что искали: большой блиндаж, перед которым под защитой наваленных друг на друга мешков с песком стояло бок о бок несколько оливково-зеленых палаток. Перед палатками, у входа в блиндаж, было установлено огромное черное орудие, вокруг него лениво бродили несколько человек. Три боевых машины, таких же, как та, на которой они приехали, стояли поодаль.

Человек Дождя припарковал машину рядом с остальными, и все трое, выбравшись наружу, направились к людям, сидящим на корточках возле орудия. Все они были небриты и покрыты грязью, их одежда состояла из разнородных деталей военной формы и рабочей спецодежды. К их поясам были приторочены разнокалиберные ножи и прочее холодное оружие. Ни один из них даже не поднял головы, чтобы взглянуть на приближающихся новобранцев. Казалось, они совершенно утратили интерес ко всему, что происходило вокруг них. Билли остановился рядом с ними и кашлянул:

– Где здесь можно найти старшего офицера?

Огромный здоровяк со светлыми волосами и черной повязкой на одном глазу сплюнул в пыль струей табачной жвачки:

– Я старший офицер. Аксманн, НВ этой секции. Вы в пополнение?

Билли кивнул, протягивая ему конверт.

– Вот наши бумаги.

Но Аксманн не выразил к содержимому конверта никакого интереса.

– Сейчас мы вас устроим.

Он обернулся к одному из людей, сидевших возле пушки:

– Эй, Дак! Покажи новичкам, где селиться, и объясни им заодно, что здесь к чему.

Невысокий лысый человечек с крысиным лицом и необычайно короткими ногами неохотно поднялся на ноги. Аксманн повернулся к троим новобранцам:

– Ну вот, Дак введет вас в курс дела. Да, и еще одна вещь. Вы ведь, ребята, не хотите становиться героями, правда?

– Это не является нашей основной целью.

– Это хорошо. Последнее, что нам здесь нужно – это герои.

Дак провел их внутрь блиндажа. Укрепление несколько вдавалось вглубь холма, в нем размещался командный пост, склад и помещения для ночлега. Крыша была низкой, местами она отстояла от пола едва ли на четыре фута, и им пришлось вдвое согнуться, чтобы пролезть внутрь. Стены были подперты разномастными кусками дерева; здесь и там на стенах висели изображения хорошеньких девушек, которые скорее подчеркивали, чем скрашивали отвратительное убожество этого места. Дак указал на три пустых деревянных койки:

– Можете занять эти. Ребята, которые здесь спали, угодили под прямое попадание. Им они больше не потребуются.

Они побросали свои вещи на койки, и Дак повел их из блиндажа вверх по холму.

– Если вы будете пригибать головы, с вами ничего не случится. Отсюда вы сможете увидеть все поле военных действий.

Открывшаяся перед ними равнина была усеяна воронками и изборождена траншеями. Через неравные промежутки времени глухие удары и взметающиеся облака пыли отмечали приземление очередного снаряда. Маленькие фигурки выбирались из траншей и бежали по направлению к ничейной полосе между укреплениями воюющих сторон. Не успев пробежать нескольких шагов, фигурки неизбежно падали и больше не двигались. Две неуклюжие, похожие на сигары летательные машины, с зонтикообразными щитками на верхней стороне, настороженно кружили вокруг друг друга в небе неподалеку от них. На одной был изображен глаз и пламя Дур Шанзага, на другом – семиконечная звезда Харода. Билли смотрел на открывшуюся перед ним картину с зачарованным отвращением.