Чтение онлайн

Левацкие крючкотворы поработали на славу, и вашингтонские политиканы, ненавидящие военных, не позволили скандалу затихнуть. Вскоре после этого Макфарлейн был уволен.

Однако неисповедимы пути Господни.

Как только шумиха улеглась, Макфарлейн основал Службу безопасности «Розмонт». В последние годы частные охранные фирмы, работающие под крылом американской военной машины, превратились в могучую наемную силу; в одном только Ираке работали десятки тысяч солдат частных армий. Благодаря своим связям с высшим руководством Пентагона, Макфарлейн вскоре загребал деньги лопатой. Его компания «Розмонт», укомплектованная исключительно бывшими солдатами войск специального назначения, насчитывала двадцать тысяч человек. И Макфарлейн, пастырь этого вооруженного до зубов стада, тщательно следил за тем, чтобы среди его людей не было ни одного атеиста, ни одного агностика, ни одного терпимого к другой вере.

— Сэр, как мне быть с этой женщиной?

Макфарлейн смерил взглядом своего подчиненного — бывший сержант-комендор входил в его отборную «преторианскую гвардию». Эта элитная команда, выполнявшая роль глаз и ушей Макфарлейна в столице, имела своих людей во всех правоохранительных ведомствах города. Размышляя над тем, как лучше всего разобраться с этой проблемой, полковник раскрыл рюкзак, доставленный из музея, и вынул из него кожаный бумажник. Несколько секунд он разглядывал фотографию тридцатисемилетней женщины с вьющимися волосами на водительских правах.

— Ты слышала нашего ганни… [5] — задумчиво пробормотал Макфарлейн. — Как нам с тобой быть, Элоиза Дарлен Миллер?

Быстрая проверка в архивах позволила установить, что в 1991 году эта Миллер уже задерживалась полицией за участие в митинге протеста против первой войны в Персидском заливе. По меркам Макфарлейна, это делало ее оголтелой коммунякой, стоящей в одном ряду с ублюдками, разрушившими его карьеру в армии.

— Есть какие-либо данные о местонахождении этого… — Макфарлейн взглянул на фамилию, написанную на клочке бумаги, — этого Кэдмона Эйсквита?

Такая же проверка выявила крайний недостаток информации об этом человеке, и Макфарлейну пришлось приказать своим людям копать глубже.

— Эйсквиту удалось незаметно ускользнуть из книжного магазина, — доложил сержант-комендор. — Мы наблюдаем за гостиницей, где он остановился, но он пока что туда не возвращался.

— Гм. — Макфарлейн задумчиво покрутил на пальце правой руки серебряное кольцо, украшенное узором из переплетенных крестов, полустертым за долгие годы. — Этот Эйсквит — еще одна проблема, и мы не можем оставлять ее нерешенной.

— Вас понял, господин полковник.

— Тогда слушай вот что. — Стэн Макфарлейн посмотрел своему подчиненному прямо в глаза, чтобы не осталось никакого недопонимания: — Вы будете искать. Вы его найдете. И уничтожите.

Судя по всему, приказ пришелся сержанту-комендору по душе. Он усмехнулся.

— До того, сэр, как закончится этот день.

Чувствуя себя так, словно ей только что пришлось продержаться пятнадцать раундов против чемпиона в тяжелом весе, Эди Миллер выбралась из такси. Достав из кармана юбки скомканную десятидолларовую бумажку, она протянула ее водителю. Если темнокожий мужчина в тюрбане и нашел странным, что пассажирка заставила его свернуть в переулок за домом, вместо того чтобы высадить ее у подъезда, то никак этого не показал.

Эди испытала бесконечное облегчение, вернувшись на знакомую территорию. Она устало помахала водителю рукой, показывая, что сдачи не нужно. Небольшая компенсация за то, что он отвез ее в безопасное место, этот водитель такси цвета спелой сливы показался ей посланником Господа. «Мини-Купер» Эди, сумочка и все ключи остались в музее, но она сохранила свою жизнь и цифровой фотоаппарат, который убрала в карман куртки до того, как был убит Джонатан Паджхэм. А только это и имело значение.

«Какой кошмар!» — подумала Эди все еще в тумане. Сюрреалистический, невероятный кошмар. Полицейские являются сообщниками убийцы. Более того, Эди понятия не имела, сколько еще человек связано с бандой, похитившей древний наперсник. Она только знала, что для достижения своих целей они без колебаний пойдут на убийство. А сейчас их цель заключалась в том, чтобы «навести за собой порядок».

Поежившись, Эди нагнулась и достала из глиняного горшка давно засохшую хризантему. Держа цветок за стебель, вытряхнула из комка бурого торфа, покрытого мхом, серебристый ключик и, быстро оглянувшись назад, поднялась по лестнице. Отперев дверь черного входа, она оказалась на кухне.

Спирулина. Овсяные отруби. Шелуха подорожника. Бросив взгляд на кухонную полку с аккуратно расставленными баночками с мерзкими на вкус питательными добавками, призванными обеспечить долгую здоровую жизнь, Эди рассмеялась вслух. Все эти потуги окажутся тщетными, если в гости пожалует Джек-Потрошитель в сером комбинезоне.

Хотя ей страстно хотелось упасть лицом в вазочку с ванильным мороженым, она не могла позволить себе роскошь нервного срыва. Нужно было быстро собрать вещи и скрыться. До того как ее найдут. До того как с ней сделают то, что сделали с Джонатаном Паджхэмом.

Эди схватила с деревянного крючка на двери холщовую хозяйственную сумку, затем распахнула морозильник, достала коробку из-под шпината и бросила ее в сумку. Усвоив еще в нежном возрасте важность того, чтобы постоянно иметь под рукой наличные, она всегда держала в тайнике в морозильнике три тысячи долларов.

Забрав деньги, Эди сняла с вешалки древнюю кожаную куртку и торопливо натянула ее на себя, после чего прошла в маленький домашний кабинет. Выдвинув ящик, порылась среди обтрепанных папок и выбрала из них ту, на которой было написано «Документы». Там лежали паспорт, свидетельство о рождении, документы на дом, результаты ее последнего цитологического мазка и нотариально заверенная копия диплома об окончании колледжа. Она бесцеремонно вывалила содержимое папки в холщовую сумку.

Собираясь подняться наверх за туалетными принадлежностями, Эди вдруг застыла как вкопанная. Увидев в окно, как перед домом остановился темно-синий «Краун-Виктория». За рулем сидел убийца с армейским «ежиком» на голове, рядом с ним — продажный полицейский.

Она поспешно отпрянула от окна. Судя по всему, ублюдки нашли ее сумочку, забытую в музее.

Понимая, что у нее есть лишь считанные секунды, чтобы покинуть дом через черный вход, Эди захлопнула ящик. Закинув сумку на плечо, отступила на кухню и отсоединила от зарядного устройства сотовый телефон. Затем достала связку ключей из пестрой керамической вазы для фруктов, сувенира на память о веселом отпуске в Марокко.

Сжимая в руке ключи, она вышла через дверь черного хода, задержавшись на мгновение, чтобы запереть засов. Спустившись на цыпочках по винтовой лестнице, ведущей в переулок, остановилась и прислушалась. Из здания напротив доносилась латиноамериканская музыка. Но никаких голосов. Пока что все хорошо.