Чтение онлайн

Оборотень. Одно слово мигом расставило все по своим местам: и мой первобытный инстинкт самосохранения, работающий даже в неведении как часы, и поведение Коула, и даже голубые глаза мужчины, наливающиеся янтарем.

– Похоже, мне надо откалибровать свое ведьмовское чутье, – сказала я, отхлебывая чай из бумажного стаканчика. – Гляди, тебе и зеркало не понадобилось! Браво.

– Это он сделал, Одри, – вдруг заявил Коул без тени сочувствия, но мне все же показалось, что в глубине души ему сделалось грустно. – Ганс убил свою жену. Очевидно, он обратился в приступе злости, поэтому ничего и не помнит.

– Ганс показался мне хорошим человеком…

– Хороший человек и хороший оборотень – не одно и то же, Одри.

– Я почти ничего не знаю об оборотнях, – я посмотрела на Коула, грея руки о горячий стакан. – Кроме того, что они прокляты.

– Новички страдают провалами в памяти в моменты обращения, – принялся рассказывать он поучительно. – Злость – вот настоящий триггер, а не полнолуние. Ее сложно контролировать, поэтому на счету оборотней, как правило, много непреднамеренных убийств. Очевидно, в случае Ганса это не родовое проклятие, иначе бы оно проявилось гораздо раньше, а не в сорок лет… Ему вообще повезло, что он выжил. Зачастую те, кто были прокляты, а не унаследовали это проклятие от родителей, не переживают первое обращение. Наверняка Ганс насолил какой-нибудь вредной ведьмочке, – усмехнулся Коул, поведя бровью, и я закатила глаза.

– И что ты планируешь делать?

– Поехать и купить то, что помешает Гансу свести в могилу следом за женой еще и дочь, – ответил Коул мрачно, а затем вдруг радостно добавил, выкидывая черствые корешки пиццы в урну вместе с коробкой: – А ты поедешь со мной. Твоя красота поддерживает мой боевой дух.

– Ух ты, – восхитилась я. – Сделал комплимент и даже не покраснел!

– Все дело в дыхании. Вычитал упражнение на одном форуме.

Мы забрались в джип, и Коул завел мотор, включая обогрев. Втянув голову в воротник куртки, я взглянула на приборный термометр: температура явно намеревалась достигнуть нуля к следующим выходным.

– Так ты посадишь его? – спросила я, когда мимо пронеслось здание университетского общежития, где мне довелось лицезреть детективную работу Коула впервые.

– Да.

– За что?! Он ведь не виноват, что его прокляли!

– Не виноват, – согласился Коул. – Но я не могу позволить разгуливать оборотню в своем городе. Я могу лишь облегчить его трансформации и принятие своей сущности, но посадить обязан. Ганс – преступник, Одри, и неважно, в состоянии сверхъестественного аффекта он совершил это преступление или нет. Я полицейский, охраняющий людей от мифических существ, а не наоборот.

– Разве?

Коул взглянул на меня, и я, поджав губы, красноречиво ткнула указательным пальцем себе в грудь, на что он тут же ощетинился:

– Ты – другое дело.

– Неправда.

– Правда. Не спорь со мной. Ганс не первый оборотень в моей практике и не последний. Я точно знаю, чего он заслуживает и что я обязан делать, – Коул угрюмо смотрел перед собой, и я, закипая от раздражения, отвернулась к окну.

Остаток пути мы ехали молча. Я совсем не следила за дорогой, а потому, когда машина наконец остановилась, вовсе не ожидала увидеть перед собой…

– Супермаркет? – спросила я. – Ты что, снова проголодался?

Коул подхватил меня за локоть и втащил внутрь магазина. Там, выкатив вперед тележку, он двинулся сметать все ряды, но – вот чудо! – хватал с полок отнюдь не яблочные пироги.

– Нам обязательно надо было тащиться вот за этим на другой конец города? – поинтересовалась я, помахав перед лицом Коула хрустящим батоном хлеба, таким длинным и жестким, что им можно было отбиваться, как дубинкой. – У нас багеты и возле участка продаются.

– У меня в этом магазине скидочная карта.

Я бросила хлеб обратно в тележку, и Коул толкнул ее к аптечному прилавку в конце магазина, где продавались стероиды и минеральные комплексы. Взяв пару банок с таблетированным сбором горных трав, он двинулся к кассе, прихватив на ходу еще несколько литровых бутылок с водой и упаковку бенгальских огней. Едва поспевая за ним, я взяла со стеллажа готовой еды пару пончиков в бумажных свертках, надеясь, что для Коула это останется незамеченным.

– Только не говори, что они весь день были с нами, – тяжело вздохнул Коул, наградив меня укоризненным взглядом.

Я невинно улыбнулась, и на мои плечи обрушилась почти осязаемая тяжесть сразу трех демонических котов. Посетителей в магазине было немного, но, даже глядя на меня в упор, они бы не заметили Эго, Спора и Блуда. Для того чтобы увидеть их, по-прежнему надо было обладать либо очень тонкой душевной организацией, либо способностями, подобными моим. Но ни то, ни другое было не таким уж частым явлением в Бёрлингтоне.

– Было бы лучше, если бы я оставила их дома наедине со Штруделем? – уточнила я, и Коул тут же притих. – Я переселила их в резинку для волос. – Я продемонстрировала ему свое запястье, обтянутое тугой пурпурной лентой. – Они мои фамильяры. Какой в них толк, если будут торчать дома в пыльном цветочном горшке? Пускай учатся быть полезными.

– Пока что пользы от них никакой – одна трата денег, чтобы прокормить три лишних рта, – буркнул Коул, выкладывая товар на кассу вместе с моими пончиками.

– Однажды я все-таки съем его кота, – прошипел обиженно Эго над моим ухом, и я успела столкнуть его со своего плеча раньше, чем Коул обернулся, замахиваясь бутылкой.

Хлеб. Аптечные травы. Бенгальские огни. Пончики.

– Не таким я представляла себе набор для охоты на оборотней, – скептично хмыкнула я, пока Коул шуршал новенькими купюрами, расплачиваясь.

Стащив с полки над кассовым аппаратом мятную жвачку, я по инерции поднесла ее к карману. Шлепок Коула по моей ладони привел меня в чувства.

– Положи на ленту!

Насупившись, я послушно отдала жвачку продавщице, пробивающей товар. Оплатив, Коул сунул ее мне и направился к выходу.

– Так неинтересно, – буркнула я, глядя на пачку жвачки, к которой Коул отбил у меня всякую охоту своей праведностью.

Пока он складывал покупки на заднем сиденье джипа, я кинула масляные пончики через голову, зная, что их подхватят трое связанных котов, только и ищущих возможности чем-нибудь подкрепиться.