Чтение онлайн

— А чего срались-то?

— Дура была, — признала Верховная самокритично. — Реально не догоняла. Ну и обидно было немного, что он с Лиркой… Я же вон какая! А он…

Шоня приняла гордую позу, выпятив грудь. Да, хороша, отвал башки. Почти как Таришка. Хотя, будь Таришка рыжей… Впрочем, чего уж теперь.

— Ладно, — вздохнула Шоня. — Пошли.

— Куда?

— Дурак, что ли? В спальню, пока у тебя от моей красоты яйца не треснули. У тебя же с Козей… — вопросительно прищурилась она.

— Нет, ничего не было.

— Тогда тем более. Не могу же я с нашими пацанами спать? Не так поймут. А ты типа не в корпе, ничего.

— Только поэтому?

— Дро, мы чисто потрахаться. Или ты против?

— Трахнуть Верховную-то? Ты ещё спрашиваешь?

— Запомни, Тиган, — строго предупредила она, — трахнуть ты можешь только Шоню Поганку, из низов. И если кто-то об этом узнает, тебе трында, понял?

— Понял, дро Поганка!

— Верховную, — добавила она мрачно, — во все дыры имеют только внешники. Но удовольствия от этого, поверь, никакого.

* * *

В роскошную квартиру, выделенную мне в Башне, вернулся только под утро. Ночь прошла прекрасно, рыжие — это что-то! Верхов… ах, да, Шоня Поганка, похоже, успела соскучиться по постельной гимнастике, а я так и вовсе почти два года… Башка так и не приняла этот факт окончательно. Кажется, что всего несколько дней назад Шкворень привёз меня в ренд-центр, спасая от корпы Киралика. Интересно, что стало с этим клановым? Неплохой мужик был. Раздолбай, но без гнили. Клановых на Средке в этот раз не видел, знаменитый бар «Третье колесо» закрыт. Где теперь катается та официантка? Если дерендилась — сюрприз словила, надо думать. Небось без прошивки на колесе не особо удобно, мозги у нас под такие конечности не заточены.

Надо, наверное, узнать, что там вообще с кланами стало. Со слов Хлося понял, что было какое-то месилово, между городом и кланами была большая залупа, но в итоге распедалили всё же. Но есть «непримиримые», их снабжают внешники. Но не те внешники, которые «имеют во все дыры Верховную», а какие-то другие. В фигуральном смысле имеют, я уточнил. В прямом только мне повезло.

Тот самый Пёдыр, сраный алкаш, который должен был отвезти меня к пропавшему прему, как раз этим «непримиримым» возил жратву, оружие, патроны и топливо для генераторов. От линий электроснабжения их отрезали, разумеется. Рабочие точки силовых линий в Пустошах охраняются Горфронтом, и зарядить свои моты и тачки там могут только лояльные кланы. Не бесплатно, потому что электричество теперь принадлежит внешникам. Кланы засунули свою «свободу» в жопы и работают на город, получают плату, отдают её за жратву и энергию. Сомневаюсь, что им это нравится. Но кого из нас спросили, что нам нравится? Даже Шоню нет, хотя она и Верховная.

Лояльные кланы прочёсывают Пустоши в поисках того, что нужно внешникам; непримиримые кланы пытаются им мешать, потому что это нужно другим внешникам; Хлось и Горфронт в меру возможностей защищают первых и озалупливают вторых. Вот так теперь устроена жизнь — всё крутится вокруг внешников, всем крутят внешники, все их терпеть не могут, но деваться некуда, у них энергия.

Это мне всё Шоня рассказала. В перерывах. Зря она на себя наговаривает, что «не очень умная», на самом деле дофига в чём разобралась. И рыжая. И сиськи. И… Нет, я понимаю, что мне не светит, но ночь эту запомню надолго. На склоне лет тухлым шлоком буду вспоминать, с ощущением «а жизнь-то не совсем зря прошла!»

В кровати обнаружил спящую Козю. Я что, перепутал двери? Нет, вроде бы, вот в шкафу мои инструменты, с ренда оставшиеся. Рюкзак пришлось выкинуть, он был дичайше грязный и вонючий, но тут не проблема новый заказать. А вот, к примеру, крепёжный пистолет мне понравился. Хорошо гвозди бьёт. Не выкидывать же?

И что эта девчонка делает в моей койке? Глупый вопрос. Понятное дело, что. Пока я зарабатывал уникальную ачивку «имел во всех позах Верховную прямо в Башне» (да, да, просто Шоню из низов, конечно, я помню), Козябозя ждала меня тут. Неловко вышло, она хорошая дро, но ачивки такие тоже не каждый день предлагают. Шоня предупредила, чтобы никакой фигни себе не выдумывал, не рассчитывал на повторение и тем более не смел хвастаться. Так я разве ж против?

Но Козя, наверное, расстроится.

Глава 3

Нулевой ввод

Козя расстроилась. Ничего не сказала, не спросила даже, где я ночевал, но видно, что облом вышел знатный. Кстати, насчёт «где ночевал», догадалась, поди. Она сообразительная.

— Ждала тебя и уснула, — буркнула мрачно. — Поговорить хотела.

— Ну вот он я, говори.

— Собиралась с тобой напроситься. Но теперь не буду, наверное.

— Куда?

— Ну, ты же ехать собирался? Шоня послала?

— Я думал, это типа тайна.

— Не от своих же. Я в корпе. Думала, помощь тебе не помешает, но уже поняла, что это говно идея была. Нафиг я тебе не сдалась. Ни там, ни вообще. Проехали, Ковыряла.

— Козя, я…

— Проехали, я сказала. Вали один. Пошла я, не буду кровать занимать, ты ж не выспался. Извини за навязчивость, больше не помешаю.

Девчонка встала и пошла к двери, глядя мимо меня. Глаза моргают подозрительно часто.

— Козя! — я поймал её за плечо.

— Отстань! — она дёрнулась, но у меня ж имплоруки.

— Подожди, дро.

— Чего тебе? — сопит, моргает.

— Я, кажется, знаю, как искать Никлая.

— Э… Что? — растерялась.

— Никлая, — напомнил я. — Учителя. Я понял, откуда надо начинать. Мне Шоня показала, где главный вводной узел.

— Так вот что она тебе всю ночь показывала! — не удержалась от ехидства Козя.

— А ты о чём подумала?

— Я… Нет, ничего.

* * *

Ни словом не соврал, кстати. Не всю же ночь напролёт мы с рыжей кровать раскачивали. Прогулялись немного. Сначала пожрать, у Верховной не пищемат пошлый, а личная столовая с киб-слугами.

— А им, значит, ренд оставили? — уточнил я, разглядывая двух вполне симпотных, похожих друг на дружку девчонок, которые приволокли нам поднос жорева и пару банок стима, чисто взбодриться.

— А куда их девать? — пожала плечами Шоня. — Ну вот разорву я, допустим, контракт, получат они свободу и компенсацию, а дальше-то что? Это по факту низовые девчонки, рендовались в семнадцать, лет по семь-восемь уже отмотали. Прислуга — удачный ренд, повезло. И сет хороший, и не дерут во все дыры десять лет, как мап.