Кожа
Шрифт:
«Да, — подумала Скалли, — здесь он прав». Найти Кайла или хотя бы неопровержимые доказательства связи деятельности «Фиброул Интернэшнл» с экспериментами Палладина теперь было крайне сложно. Сотрудники ФБР прочесали каждый квадратный дюйм исследовательского комплекса компании, прочли каждый листок в архивах, вывернули наизнанку каждый компьютерный винчестер. Ни единого намека на существование Палладина и проводимую им работу. Видимо, эксперименты осуществлялись в режиме строжайшей секретности, и в кампании о них никто не подозревал. А если, как предположил Малдер, исследования финансировались Пентагоном, следы нечего было и искать.
Правда, рейд по зданиям компании нельзя было назвать пустой тратой времени. В письменном столе Кайла нашли бумажку с безымянным номером телефона. Телефон легко вычислили — он находился в апартаментах, расположенных в районе Челси. Хозяин покинул помещение приблизительно неделю назад, но. наследил обильно. Эксперты почти мгновенно установили, что такие же чешуйки кожи и волосы были оставлены в тысячах миль отсюда, в пещере Си-Дум-Као:
После ДНК-анализа выяснилось: апартаменты принадлежали Куо Тьену, сыну Эмайла Палладина. Едва начав обыск, сотрудники ФБР наткнулись в тайнике под ванной на миниатюрный герметичный контейнер с двумя шприцами и пузырьком неизвестной жидкости. Подобная модель шприцов предназначалась для капиллярных инъекций во время микрохирургических операций. А в пузырьке оказался раствор, зараженный редким, губительным вирусом летаргического энцефалита. Еще одна тайна — тайна заболевших студентов — была открыта…
— Кайл исчез и унес с собой заветные клочки кожи, — проговорил Малдер, когда они двинулись навстречу Скиннеру. Зато нам достались богатые трофеи: двадцать пять безымянных солдат, цепочка садистских убийств… И, конечно же, клыки. Впечатляющий надгробный памятник трехсотлетнему мифу.
«Когда же ему надоест?! — с отчаянием подумала Скалли. — Сколько раз за последние сутки мы возвращаемся к этой теме!»
Клыки были доставлены в центральную лабораторию ФБР вместе с документами. Действительно, радиоуглеродный анализ установил их возраст в триста с лишним лет, — но само по себе это ни о чем не говорило. До сих пор в джунглях Таиланда можно встретить слона или крупного кабана, а уж три сотни лет назад — и подавно. Правда, ДНК-анализ не позволил подобрать вид, точно соответствующий образцу, но это означало только одно — животное, которому принадлежали клыки, давно вымерло.
— А может, Скиннер насчет клыков, — усмехнувшись, вполголоса предположила Скалли — начальник был уже близко. — Хочет сдать их в музей. Или продать с аукциона, чтобы погасить расходы на нашу поездочку.
— Ну уж нет, — мотнул головой Малдер. — Я повешу их над креслом у себя в кабинете. Воспоминание о романтическом путешествии в Юго-Восточную Азию. Как ты смотришь на это. Скалли? По справедливости надо бы разделить:
один — тебе, другой — мне.
— Благодарю, — фыркнула Скалли и сделала озабоченое лицо, готовясь к встрече начальства. — Оставь себе оба. Это украшение как раз в твоем стиле.