Чтение онлайн

И он не ошибся ни разу.

Так было и на этот раз. Он не верил в сверхъестественное; он даже не склонен был верить в существование Бога, не то что призраков. Но сейчас наконец надо признать, что с ним творится что-то неладное: он слышит какие-то пророческие голоса и способен определить местонахождение предметов на расстоянии…

Что же это? Он обладает чувствительностью — некоей особой способностью предсказывать наступление событий, таких, как автомобильная авария или потеря каких-нибудь предметов, вроде мази для лыж? Ежедневные газеты часто печатают заметки о людях, отличающихся сверхъестественными способностями: о светящихся в темноте женщинах, девушках-лунатичках, которые во сне вылезали из окон и разгуливали по карнизам, мальчиках, притягивающих струи воды, языки огня, а то и потоки таинственных камней. Как газетный работник низкого ранга Дэнни и сам писал подобные репортажи.

Дэнни приподнялся на локте и потянулся за сигаретой. Возможно, это глупо, но он не может позволить, чтобы такое с ним происходило. Слишком это действует на нервы. И может быть, существует возможность взять под контроль и использовать по собственному желанию эту особую способность отгадывать, причем не только гденаходятся потерянные вещи, но и когдаони туда попали.

Не требовалось слишком большого воображения, чтобы представить способы использования способности предсказания. Сейчас пришло время выяснить, чем он обладает и почему.

И выяснить как можно скорее, если он хочет сохранить здравый рассудок. Дэнни опять задал себе вопрос: все ли в порядке у него с головой; ведь странные звуки могут быть первыми симптомами болезни, и в действительности могут относиться не к внешним событиям, а свидетельствовать о нарушениях памяти или галлюцинациях…

Что он на самом деле представил: банку с мазью для лыж, которая завалилась в угольное ведро, или радостный хохот Билла Эмерса, когда он ее обнаружил в указанном месте? Это казалось невероятным. Нет, он не должен считать себя ненормальным. Нужно найти кого-нибудь из тех людей с необычными способностями и поговорить с ними — прочитать, что написано о них в газетах или еще где-нибудь.

Можно начать с библиотеки. Вариант не хуже других.

Приняв это решение и успокоившись, Дэнни загасил сигарету и начал развязывать галстук. И вновь услышал голоса.

Они были беззвучными; они находились у него в голове. И в то же самое время, они пришли снизу — некое подземное шептание, исходящее как будто из самой глубины земли, на которой раскинулся город.

— Решение принято.

— Да. Я эстанирую напряжение.

— Я тоже. Порог перейден.

Беззвучные голоса, шепчущие непонятно о чем. Дэнни почувствовал, что покрылся потом. Невнятные слова содержали в себе угрозу, и угроза была адресована ему. Каким-то непостижимым образом он это понял.

— Так много путей — может быть, нам не вмешиваться?

— Нет, брат. Все идут к одной и той же цели.

— Пусть соискатель побережется…

— Да, пусть побережется. Давай подождем.

— Путь долгий, мы должны ждать…

Шептуны по прежнему шелестели, но о вещах непонятных и далеких, хотя они все еще находились рядом с ним. Слова еще произносились, но они предназначались не для него.

Дэнни совершенно точно знал, что больше ничего не услышит, даже если шептуны будут сидеть у его изголовья. Их губы двигались, но он ничего не понимал, как будто смотрел старый немой фильм.

А были ли у шептунов губы — или лица?

Он задал этот вопрос неизвестно кому. Голоса, несомненно, принадлежали людям. Они говорили на английском, кроме одного странного слова «эстанировать», уяснив суть которого, можно было бы понять природу их разговора. Дэнни еще не дошел до того, чтобы верить в привидения, — пока еще.

Он вдруг понял, что устал до смерти, как будто это прослушивание беззвучного разговора было испытанием на выносливость. Его сердце билось медленно и прерывисто.

Он откинулся на спину, весь дрожа. Одно было ясно — он столкнулся с чем-то таким, что было сверх понимания обычных людей вроде Дэнни Кейдена. Что-то абсолютно не поддающееся пониманию.

Пусть соискатель побережется…

Несмотря на страшную усталость — последствие переполненной событиями прошедшей ночи, утром Дэнни чувствовал себя намного лучше. Одно дело лежать в темной комнате, во власти видений, и совсем другое — находиться на высоте тридцать четвертого этажа, на свежем воздухе, под ярким солнышком, в одном из самых фешенебельных небоскребов города.

Стук пишущей машинки Эла Рэндалла за его спиной заглушал таинственные звуки, шепот голосов. Каждый удар литеры по валику загонял ночных призраков все дальше в туманное небытие.

«Нужно пораньше ложиться спать, — подумал Дэнни. — Я уже не школяр. Если из-за обыкновенного уличного происшествия я готов лезть в петлю. Надо принимать меры. Черт возьми, в армии я видал вещи и похуже, но оставался в здравом рассудке. Так что я не позволю, чтобы все это так на меня влияло».

Джоан Кейс, заместитель главного редактора, заглянула ему через плечо и кинула на стол пачку газетных вырезок и релизов рекламных агентств.

— Похоже, нам не везет, — сказала она обреченно. — Один хлам и больше ничего. Здесь отклики на твою последнюю статью.

— Вот это? Плохие новости нельзя выкладывать сразу, лучше понемножку. Мое сердце пошаливает в последнее время.

Джоан сняла изящные очки и критически взглянула на Дэнни.

— Ты похож на выжатый лимон, — сказала она. — У тебя новая подружка? Или пищевой бизнес выжимает из тебя все соки?

— Шон назвал бы это комплексом Тантала, — весело сказал Эл, откинувшись в кресле и приняв чрезвычайно серьезный вид. Эл был из семьи гастролирующих актеров, и точно скопировал Шона Хеннесси, помощника редактора по новостям. — Мы целый день пишем о еде, а в офисе нечего даже пожевать, кроме ластиков на карандашах.

— Я плохо спал ночью, — сказал Дэнни. Ему не хотелось говорить об этом, словно от того, что он скажет, случившееся с ним станет более реальным. — Этот вчерашний случай очень меня расстроил, и мне снились странные сны.

— Сны? — переспросил Шон, навострив уши. Как подметил Эл, Шон был немного сдвинут на Фрейде и ставил диагноз всем, кого встречал. Однажды он объявил, что Пэт Рикки, главный босс, является орально акцентуированной личностью. — А что за сны?