Чтение онлайн

— Так что он сказал-то?! — азартно воскликнул Василий, даже привстав над сиденьем.

— А… какая теперь разница, — сонным голосом прогнусавил я, — Дело-то все равно закрыто. Завтра забегу в полицию, там и изложу все свои догадки.

Диана нахмурилась, глянув недоуменно и с явным сомнением. Василий выглядел слегка обескураженно, будто ему предложили сочное лакомство, а потом буквально вытащили изо рта.

— Ну… в общем-то оно и верно, — нехотя кивнула красотка, — Агентство больше Тепловым не занимается. Пусть хоть полиция что-то раскопает.

Они переглянулись, причем мужчина не скрывал недоумения. Может, подумали, что я просто хвастаюсь? Что ж, недалеко от истины. Только доложить начальству все равно придется.

После моего неожиданного заявления разговор как-то быстро угас. Диана засобиралась и вновь скрылась в кабинете шефа. Не иначе побежала ябедничать. А Василий, почесав подбородок, направился к выходу из офиса.

Вот и все, дело сделано. Удовлетворенно вздохнув, я позволил себе кривую ухмылку. Теперь ход за противником. Наживка проглочена. Мосты сожжены. Обратного пути уже нет. Остается не облажаться с последним этапом — провести схватку с убийцей строго в соответствии с планом.

Вышел из офиса отличным весенним вечером. Быстро стемнело, но больше от густой облачности, а вовсе не потому, что солнце село. Впрочем, уличные фонари вполне успешно разгоняли наступающий мрак. Ну а для моего плана темнота даже полезна: убийца будет смелее, да и мне, если что, найдется темный уголок для убежища.

Прошелся по улице в гордом одиночестве. Василий исчез из офиса чуть раньше, Диана же, напротив, будто и не собиралась никуда уходить. Что они там с Батей затевают? Неужто это все-таки дела сердечные? Не то чтобы я был таким уж любителем копаться в чужом интиме, но все же любопытно.

Шел свободно, не особо утруждая себя выбором пути. Главное выдержать общее направление и не дать шансов преследователю атаковать раньше намеченного срока. А потому — постоянно специально попадал под прицелы камер, не покидал хорошо освещенных участков дороги. И, как бы невзначай, поглядывал по сторонам.

Никого. Как ни старался, заметить преследование не удавалось. Хоть каким-то шестым чувством и чуял, что за мной наблюдают. В конце концов даже слегка засомневался — сработал ли вообще план? Заглотил ли преступник наживку?

Других вариантов я не видел. Если Батя — убийца, то он должен броситься вдогонку. Потому что на следующий день я обещался слить информацию полиции, а этого допустить злодей никак не может.

И тем не менее, хотя никаких признаков слежки не наблюдалось, разыгравшаяся паранойя прямо-таки вопила об осторожности. Чем ближе к пункту назначения, тем тщательней пришлось выбирать путь. Чурался даже внезапного куста или излишне темной тени. Вот что значит богатое воображение!

В то же время, всем своим видом старался изобразить крайнюю усталость и задумчивость. Пусть следящий — если он, конечно, имеется — решит, будто я совершенно беспомощная жертва. Чем больше нападающий недооценит дичь, тем больше шансов у последней выжить. А я намеревался не просто выжить — развернуть ситуацию в свою пользу.

Стоянка появилась в поле зрения как-то неожиданно. С одной стороны, я знал, что она вот-вот покажется; с другой — только повернул на перекрестке и уже оказался возле финишной черты.

Именно здесь и сейчас начинается та тропа, с которой пути назад уже нет. Сердце сжалось и забилось вновь — быстро и уверенно. Пробудившийся страх лишь добавил адреналина, привычная нервозность заставила все чувства обостриться, мозг работал необычайно отчетливо и быстро.

Пересек последний освещенный участок — и резко нырнул в темноту. Надеюсь, преследователь достаточно умен, чтобы не потерять мой след, и достаточно смел, чтобы не отступить на полдороги.

Я поскакал вдоль ограды быстрым шагом, едва не переходя на бег. Пожалуй, именно тут был самый скользкий момент плана. Если бы убийца догадался опередить и встретить меня на данном участке — все козыри были бы у него на руках.

Но я прошел. Специально несколько секунд помаячил у своего лаза — чтобы меня точно заметили. А потом сунулся внутрь стоянки. И уже оказавшись за бетонными стенами — перешел на бег. Осталось последняя мелочь — успеть включить камеры.

Быстрые шаги отозвались в бетонной пустоте гулким стуком. Здесь было темно: достаточно, чтобы не различать мелких деталей в трех метрах, но не настолько, чтобы сломать себе шею. По сути, я толком не видел, куда наступаю. Благо пол настолько ровный, что даже споткнуться не обо что.

Преодолев открытое пространство, прошмыгнул в заранее примеченную каморку. Догадается ли преследователь, куда я делся? Ну, если не дурак, то легко. Здесь просто некуда больше спрятаться, на самом-то деле.

Сразу же метнулся к углам комнаты, выдохнул с облегчением: камеры на месте. Легким касанием запустил съемку. Теперь их точно хватит часа на три видеофиксации. Жаль, конечно, что аппаратов всего два — можно было понатыкать хоть десяток. Но сойдет и так: картинка с двух ракурсов запечатлеет и лицо, и действия злоумышленника.

Тусклая лампа под потолком создавала подобие освещенности в пятиметровом кругу. Дальше тьма накатывала так резко, что по контрасту словно становилась непроницаемой. Закончив последние приготовления, я вышел на светлую территорию. Проверил шокер — под рукой; баллончик — в противоположном кармане. Вот и все, готов. Теперь только ждать.

Еще вчера ночью, загодя, приволок старый деревянный ящик. Он оказался низковатым — едва доставал до колена — и чертовски хлипким. Но все же на нем, с горем пополам, можно сидеть. Аккуратно опустился на скрипнувшую конструкцию, ощутив себя натуральной приманкой в расставленном капкане. А что будет с живцом, когда ловушка захлопнется — об этом лучше не думать.

Интересно, конечно: о чем подумал убийца, когда я завернул на стройку? Наверняка ведь понятно, что человек просто так не полезет в полузаброшенные развалины. Тогда что? Может, у меня тут заначка на черный день. Или я решил принять нечто запрещенное в дали от лишних глаз. Или… возможно, преследователь вообще не задался лишними вопросами, воспринимая все случившееся, как подарок судьбы. Ибо жертва сама выбрала место, где ее удобно и допросить, и, при случае, убить.

Нервное напряжение нарастало. Я демонстративно вытащил телефон, с удивлением заметив, насколько сильно потряхивает руки. Пальцы отбивали чечетку, да так, что едва получилось разблокировать смартфон. Тем не менее, расположившись поудобнее, принялся просматривать соцсети. Вернее, я лишь делал вид, что невероятно увлечен этим процессом, в то время как в реальности превратился в комок нервов, сгорающий от напряженного ожидания.