Краго
Шрифт:
Встав с постели, я быстро оделся, взял телефон – севший. «Удивительно, ведь перед сном там было 96%, как он успел так быстро сесть?», – вдвойне испугался я. – «Нет, шутки шутками, но нужно поскорее уезжать отсюда, пока мои косточки не обглодала та собака, что лаяла на меня днем», – монотонно говорил я себе.
Собрав первое попавшееся в свой рюкзак, я пошел умыться, чтобы хоть как-то проясниться после «веселого» сна и со свежей головы валить отсюда со всех ног.
Но мои ночные процедуры остановил громкий треск стекла, который судя по всему был в комнате, в которой я спал.
Выйдя из ванной комнаты, я обнаружил разбитую бутылку, в которой лежала сильно испачканная бумага.
Раскрыв письмо дрожащими руками, перед этим раскромсав все свои ноги о стекло, я прочел его. Оно гласило следующее:
«Я же говорил тебе, чтобы ты бежал. Почему ты ослушался? В этом месте ты либо сойдешь с ума и станешь такими же, как и местные, либо в лучшем случае повесишься на первой попавшейся веревке. Здесь воздух не такой, здесь все не такое. Тут все работает против человека и его неуклюжего подсознания. Ты будешь видеть вещами не такими какими они являются, ты будешь слышать того, чего нет на самом деле. Но чувства они настоящие, только они выходят наружу, и отплачивают тебе за то, что ты пытался их заглушить всем попало, но не своими действиями и головой. Ты уверен, что ты вообще резался о стекло? Посмотри внимательно. Твой новый день больше не наступит. У тебя была возможность уйти до наступления ночи; и самое главное – тут помимо людей ходят и другие странности, увидав которых – ты признаешь, что самоубийство будет лучшим исходом для тебя».
На этом письмо неизвестного оборвалось. Я посмотрел на свои ноги и действительно, они были свежие; а что я тогда чувствовал? Я даже кровь видел…
«Самоубийство? Звуки? Галлюцинации?», – вторил я себе и горько зарыдал от безысходности.
Плакал я так примерно пару часов, и все же решился хоть как-то действовать. – «Почему отсюда никак нельзя выбраться? Нужно проверить, может есть попутки рядом, или на крайний случай Василий будет проезжать», – успокаивал себя я.
Одевшись в свой привычный наряд, состоящий из трико и белой футболки, я вышел в подъезд, держа телефон в кармане. Вдруг включится…
В подъезде стояла угнетающая тишина. Подмигивала лампочка, торчащая в расколотом потолке. Людей естественно тоже не было слышно. Меня должно было это насторожить еще днем. Где же все люди? Как никак это город все-таки.
Спускаясь по лестничному пролету, я услышал, как кто-то хрюкает. Будто этажом ниже сидела большая толстая свинья, которая звала к себе еду, которая в тот же момент к ней подлетит.
Страх снова сковал. С каких пор я боюсь свиней? Когда я последний раз чего-то боялся? Действительно ли местный бриз так влияет на мою нервную систему, или я просто накрутил? – «Возьми себя в руки», – сказал я себе.
Поковыряв в полу, я достал из него отломленный кусочек камня. Кинув его пролетом ниже, по моим ушам дало таким дьявольским смехом, после которого зазвучали в унисон огромное количество копыт, бегущие по мою душу.
Сглотнув накопившуюся слюну, я что есть силы побежал до квартиры Василия. Поскользнувшись на полу, который каким-то чудом стал мокрым, я что есть мощи ударился лбом о каменный кафель. Приближающийся хор звуков, среди которых было и хрюканье, и гавканье, и кашель разлагавшегося словно бы мертвеца – подходил ко мне все ближе.
«Господи, если ты есть, то помоги мне», – впервые сказал я себе за 23 года.
Тут резко хор утих. Встав, я заметил на месте где была только что недавняя толпа – рванные в глине валенки, потертую фуфайку, вывалившиеся окровавленные зубы, сгусток какой-то массы, походящий на прогнившие кишки, и следы копыт. Я насчитал их около сотни. Стоял смердящий запах серы. Вытерев кровь, стекающую со лба, я постепенно начал заходить в квартиру.
В квартире что-то изменилось. Прежняя тоска и мрак сгустился еще больше. На столе лежал кусок земли, из которого рос цветок такка.
Конец ознакомительного фрагмента.