Крамаджен
Шрифт:
— Чем ты занимался до того, как стать вольнонаемным?
— Я всю жизнь работал наемником, — ответил Млес.
— Плохо, — сказал князь. — И ты знаешь, почему. Ты передвигаешься по империи, ты видишь все своими глазами и знаешь лучше меня, почему это плохо.
— Да, почтенный. Это переломный период. Наша империя сбрасывает кожу.
— Вся беда в том, что она делает это слишком быстро, — сказал князь. — Вместе с кожей она отбросит в сторону и тех, кто не сумеет удержаться на этом крутом витке развития.
— Я крепко держусь, почтенный, — улыбнулся Млес.
— Эра Крамаджен, — глухо пробормотал князь себе под нос, покачав головой.
Спустя два часа они достигли развилки и князь и его сопровождение свернули на северо-восток, в сторону Главного тракта, пересекающего всю империю Алтес, от долины Мэнмул — сердца империи — до северо-западных границ, уводя вглубь материка. Млес продолжил свое неспешное путешествие на север.
«А ведь этот консул хорошо сказал. Империя отбросит тех, кто не сумеет удержаться на этом крутом витке развития».
Млес моргнул, выпрямляясь в седле и озираясь вокруг. Пустая широкая дорога пролегала через благодатные луга и лесные рощи, еще только начинающим просыпаться после зимы. Зелени было мало, и близлежащие окрестности пока что выглядели довольно мрачно и уныло. Кое-где еще был виден снег, но его было немного, и его грязно-серый цвет говорил о том, что этим просевшим тяжелым сугробам осталось совсем немного. Вокруг вообще было достаточно грязно, и дорожное полотно было влажным. На пути Млеса встречались высокие столбы с шарообразными фонарями, газ внутри которых начинал ярко светиться лишь с наступлением темноты, оклеенные старыми и свежими объявлениями. Изредка Млес по каменным мостам пересекал мелководные речушки. Ему казалось, что он уже когда-то бывал здесь, и не раз. Это было неудивительно. За все время работы наемником он покрыл многие и многие тысячи километров, проехав за семнадцать лет по большинству дорог даже такой огромной империи по нескольку раз. Сейчас, озираясь по сторонам, Млес пытался вспомнить, когда он все это видел, когда он проезжал здесь в последний раз.
Тус дернул в сторону головой, в очередной раз обрывая траву и громко и сочно пережевывая стебли. Неожиданно флан хрюкнул и перестал жевать, почти остановившись на своем месте. Млес мгновенно насторожился, поняв, что Тус кого-то почуял. Он выпрямился в седле, вытягивая шею и напрягая зрение, и тут же увидел впереди четыре фигуры всадников.
«Налетчики», с испугом подумал он, разглядывая потенциальную угрозу издалека и машинально протягивая руку к луку за своей спиной. Его сердце бешено забилось, и он подумал, что сейчас, в принципе, способен поразить их всех, быстро и точно.
«Мог бы», горько подумал он, вспоминая, что в последний раз ему довелось стрелять из лука по живым мишеням чуть ли не год назад. Даже дороги в центральных районах империи за последние десять лет стали опасным и непредсказуемым местом.
«Ну и кто это? Обычная банда? Сцеживающие? Еще какие-нибудь уроды?»
Всадники начали приближаться, неторопливо и не опасаясь. Еще бы, чего им бояться? Млес подумал о том, что если он все же собирается сражаться и испытать судьбу на удачу, то этот момент уже наступил. Он уже был готов сдернуть и вскинуть на изготовку лук одной рукой и выхватить из колчана первую стрелу другой, но в этот момент Млес разглядел их как следует.
Они были вооружены мечами, которые так и не достали из ножен, и крупными прямоугольными щитами с изображением оскалившейся морды мава, крупного четвероногого хищника. Холодное оружие и щиты были пристегнуты к седлам, на плечах всадников висели новенькие семизарядные магистрелы. Сияющей броней были закрыты морды, плечи и передние лапы их откормленных, огромных фланов. На плечах всадников были светло-зеленые плащи с серебряной каймой, и Млеса, увидевшего их, прошиб неподдельный страх. Он понял что едва не начал стрелять по солдатам регулярной армии. Сделать подобное по закону империи Алтес означало подписать себе смертный приговор. Разом ослабевшими руками он несмело тронул поводья, направив Туса им навстречу.
Млес быстро определил старшего из них: с высокого гребня тусклого шлема солдата свисала красная плетеная кисть. Всадники замедлили ход, приближаясь к путнику, и Млес встретился взглядом с хмурыми глазами человека, который, по предположению наемника, был старшим. У солдата было испитое загорелое лицо и черные, ввалившиеся за годы нелегкой службы глаза. Он поднял руку в латной перчатке, сжатую в кулак, дважды постучав себя по левой стороне легкого нагрудника и небрежно вскинув кулак вперед и вверх в знак приветствия:
— Приветствую, сударь. Сотник Анкен, Восьмая Внутренняя армия, четвертый эскадрон. Твои документы.
Млес молча и коротко склонил голову в знак приветствия и повиновался, поравнявшись с сотником, пока остальные замерли на удалении полукругом, перекрывая ему дорогу. Он протянул жесткую книжицу незамысловатого паспорта подданного империи и сотник, еще не успев раскрыть ее, уже спрашивал:
— Волонтер… Уж не в Сингин ли направляешься?
— В Сингин, — подтвердил Млес хриплым голосом, отходя от волнения и испытывая жажду. Хвататься за флягу, висящую на поясе вблизи от рукояти меча, при солдатах он так и не решился.
Сотник молча окинул взором главную страницу документа, убедившись в наличии подписи градоначальника и гербовой печати:
— Эта дорога закрыта. Поворачивай назад или двигайся на Дьюмик.
Млес с озадаченным видом принял обратно свой документ, бросая взгляд вперед. Эти всадники держали под контролем очередную развилку, и сейчас Млес видел плоскую и широкую коробку боевого магического экипажа, неярко отблескивающую в лучах солнца. Вероятно, там коротал время кто-то из чинов постарше. Млес задрал голову, уловив движение в небе — на небольшой высоте над деревьями далеко впереди пролетели два эрфа с всадниками на своих спинах.
«Внутренняя армия… Стало быть, дело серьезное. Не иначе, как опять разлом открылся», догадался он, но расспрашивать ничего не стал. Во-первых, эти вояки ничего ему и не скажут — не исключено, что они и сами ничего не знают о том, почему дорога перекрыта. Во-вторых, Млес, переезжающий с места на место уже не первый год прекрасно понимал, что дело, скорее всего, действительно в разломе. Такое иногда случалось, и он с ухмылкой подумал о том, что сейчас у военных и магов было бы куда больше головной боли, если бы разлом открылся не в этой отдаленной от населенных пунктов местности, а в каком-нибудь крупном городе. Иногда бывало и такое, и зачастую большого переполоха и даже паники было не избежать. К тому же пресса никогда не обходила стороной подобные необычные происшествия, и печатные издательства были только рады посплетничать на эту тему и раструбить о произошедшем «аномальном явлении» по всей империи.