Чтение онлайн

— А это «рефлекс Финна».

Едва слова слетают с губ, как он рычит и толкается, быстро и глубоко. Мы оба стонем, моя спина выгибается, бедра раскрываются, уступая. Секундная пауза, и он трахает меня размеренными, но жесткими ударами.

Я перестаю думать, двигаясь вместе с ним, скользя руками по его твердым мускулам. Это так приятно, то, как он наполняет меня, как умело обращается с моим телом.

— Мы не должны были этого делать. Ты пьян.

— Ты сама виновата. — ухмыляется он. — Позволила мне почувствовать твою киску. Игра окончена, детка.

— Это ты засунул свой член в мою киску. — стону я. — Это твоя вина.

Пот скатывается по его виску, Финн вращает бедрами, попадая во все нужные места.

— Если хочешь обсудить технический вопрос, то я засунул свой член в тебя после того, как почувствовал...

— Заткнись и трахни меня, Мэннус.

По его телу пробегает дрожь, и он начинает яростно вколачивать меня в кровать. Так восхитительно.

Финн касается губами моей щеки.

— Люблю это. Чертовски обожаю.

Я тоже. До безумия. Нет ничего лучше, чем быть с Финном. Я обвиваю ногами его талию и утыкаюсь носом во влажную впадинку на шее. Он вздрагивает, когда я облизываю его там, посасываю гладкую кожу. Хочу укусить его, сжать зубы и позволить ему слететь с катушек.

— Черт, Чесс. Скажи мне, что это реально. Что ты не заскучаешь и не займешься сексом втроем без меня.

Словам требуется секунда чтобы дойти. Я отстраняюсь, уставившись на него.

— Финн! — шлепаю его по боку, привлекая внимание.

Парень замирает, всё ещё глубоко внутри меня. Я чувствую пульсацию его члена, и это едва не отвлекает меня. Почти. Слегка толкаю его в плечо.

— Не смей такое говорить.

Вот почему нам не стоит заниматься сексом, когда он пьяный болтун.

Глядя на меня сверху вниз, он прижимается основанием члена к моему клитору, словно его тело живет собственной жизнью, а затем стонет.

— Извини, — с трудом выговаривает Финн. Он моргает и делает вдох. — Это было глупо... не думаю, что ты... просто жена Норта трахалась с тремя другими парнями, девушка Декса в депрессии, Джейк считает всё фигнёй, а Ролондо говорит, что начнутся проблемы, когда я уеду в тренировочный лагерь...

Понятия не имею, о чем он, но выражение его лица подавленное и расстроенное. Я глажу его по спине.

— Похоже, ужин получился немного безумным?

— Это было ужасно, — жалуется он, медленно начиная двигаться снова. Боже, парень умеет трахаться.

Мои веки трепещут, я скольжу рукой вниз к его упругой заднице.

— У меня началась изжога, и я хотел вернуться домой к тебе, — заявляет он. — Но они всё продолжали болтать об отношениях и угощать меня пивом.

Я борюсь со смешком. Финн снова ворчит, хмурясь от воспоминания.

— Бедный малыш, — шепчу я, притягивая его для поцелуя.

Наши губы встречаются. Он целует медленно, но напористо, словно хочет поглотить меня, пульс учащается, жар нарастает. Я извиваюсь под ним, он снова начинает двигаться, жёстко, рыча с каждым толчком, и это так хорошо, что я хнычу.

— Скажи, что мы попытаемся, — требует он, целуя. — Скажи, что мне не придется рыдать над тарелкой с макаронами.

Мои губы дергаются, но я заключаю его лицо в ладони и крепко целую.

— Мы постараемся. Не надо плакать над макаронами, Финн.

— Не надо, — соглашается он. А затем берется за дело, двигаясь точно и умело. Я кончаю прежде, чем успеваю понять, что происходит. Моя реакция толкает Финна за край.

Я почти уверена в этом, но меня слишком отвлекает второй оргазм. Он накрывает так сильно, что я теряю счет времени. К моменту возвращения на Землю, мое горло саднит, и кажется я пару раз назвала Финна Богом. Возможно, я использовала и другие термины. Не могу вспомнить.

Лежа рядом, взмокший и тяжело дышащий, он бросает на меня ленивый, довольный взгляд.

— Рад, что мы это прояснили, Честер. — он касается губами моих. — А теперь тсс... твоему повелителю оргазма нужен отдых.

Точно. Так я тоже его называла. Я слишком устала, чтобы сделать большее, чем просто положить безвольную руку на его гладкую грудь и погрузиться в заслуженный сон.

ФИНН

Утро мне не друг. Наши отношения и раньше в лучшем случае можно было назвать терпимыми. Я рано встаю, потому что должен, а не потому, что нравится. Но сегодня? Такое чувство, будто меня во сне переехал грузовик.

Я моргаю, пытаясь прояснить зрение, и замечаю стройную фигурку Чесс, стоящую у кровати. Она улыбается мне сверху вниз с немного злорадным выражением лица.

— Доброе утро, солнышко.

Облизнув пересохшие губы, я переворачиваюсь на спину.

— Как думаешь, — хриплю я. — мы можем сделать вид, что этого не было?

Надо мной нависает ухмыляющееся лицо Чесс.

— С чего бы это?

Я пытаюсь сердито зыркнуть, но в глазах пульсирует, и я лишь стону.

Чесс улыбается так широко, что ее щеки округляются. Она отступает на шаг, и только тогда я замечаю чашку дымящегося кофе в ее руке.

— Пожалуйста, скажи, что это для меня.

— Даже не знаю. Сможешь сесть?

Кряхтя, я приподнимаю свою несчастную задницу и приваливаюсь к изголовью кровати. Комната на мгновение кренится, и я делаю глубокий вдох.

— Кофе.

Чесс присаживается на край кровати и протягивает кружку. Она просто богиня, кофе крепкий, черный и с идеальным количеством сахара.

— Ох, как хорошо.

Она пристраивается ближе, положив голову рядом с моей на мягкое изголовье кровати.

— Ты в порядке?

— Я? Да, ладно тебе. У меня метаболизм Бога.

— Верно.

Я делаю еще глоток кофе и щипаю себя за переносицу.

— Который час?

— Двенадцать.

— Что? — я слишком быстро вскидываю голову. Ошибка. — Я пропустил и первый и второй завтрак?