Чтение онлайн

— Поскольку вы собираетесь выставить свои яйца передо мной, я обещаю быть осторожной, мистер Мэннус.

Уголок его рта кривится, но улыбка не касается глаз. И когда он говорит, голос напряжен:

— Уже думаете о них, не так ли, мисс Куппер?

— Не совсем. Я уже видела три комплекта сегодня, так что в данный момент мои мысли немного заняты.

Самодовольное выражение исчезает с его лица.

Рядом с ним хихикает Джеймс.

— По-моему, она только что призналась, что у нее в голове одни яйца, — вполголоса шепчет он Мэннусу. — Не то чтобы я ее винил. Давай подготовим тебя, и ты дашь ей еще один повод подумать о яйцах, а?

Мэннус бледнеет.

— Уже?

Он выглядит удивленным, что странно, учитывая, что на нем нет ничего, кроме полотенца.

— Хм... это идея. — Джеймс взъерошивает медово-коричневые волосы Мэннуса, и квотербек пятится, как норовистая лошадь. Джеймс замирает, глядя на меня широко раскрытыми, удивленными глазами.

Я подумала о том же.

— У нас какие-то проблемы, мистер Мэннус?

Он вздрагивает, переводя взгляд с меня на Джеймса, и его челюсть сжимается еще сильнее.

Гнев накаляется в моей груди. И когда он не отвечает, я нажимаю сильнее.

— У тебя какие-то проблемы с тем, что Джеймс прикасается к тебе?

Едва сказав это, уже жалею о своих словах. Я бы никогда не подставила Джеймса, и делать это сейчас дерьмовый поступок с моей стороны. Но, черт возьми, если этот парень не морочит мне голову.

Мэннус хмурится так сильно, что его брови почти сходятся.

— Что? Мой массажист все время прикасается ко мне, и он парень. Какого черта меня это должно волновать, пока он делает свою работу? — Он бросает взгляд на Джеймса. — Почему она меня об этом спрашивает?

Джеймс явно борется с улыбкой.

— Я думаю, это потому, что ты дергаешься, как будто вот-вот выпрыгнешь из своей кожи.

Щеки Мэннуса вспыхивают.

— Что?

Он выглядит искренне расстроенным и взволнованным, я замираю и пристально изучаю его. На висках у него бисеринки пота, а пульс быстро бьется у основания мощного горла. Руки низко опущены на стройные бедра, костяшки пальцев побелели там, где он вцепился в полотенце.

Мое сердце, спрятанное за прочными стенами, виновато вздрагивает и смягчается. Может ранее он и вел себя как придурок с этим замечанием про одноглазого Вилли, но он все еще мой клиент, и я плохо выполняю свою работу, если он так расстроен.

Я ловлю взгляд Джеймса.

— Ты не мог бы принести мне кофе? — Мне не нужен кофе, это наш условный сигнал Джеймсу убираться, когда мы имеем дело с паникующим клиентом.

— Конечно, — легко соглашается он. — Вам что-нибудь принести, мистер Мэннус?

Финн отрицательно качает головой.

— Нет, спасибо.

— Помоги мне, пожалуйста, Мэв, — говорит Джеймс. Мэв тоже знает правила, и они оба тихо уходят.

Наедине с Финном в студии становится неестественно тихо, и я слышу, как в кухне постепенно стихают разговоры. Мне нужно успокоить клиента. Обычно это не проблема, но не в данном случае. Финн Мэннус на удивление труден для чтения.

Отложив камеру, я подхожу к iPad, на котором загружена моя музыка.

Финн наблюдает за мной с настороженным выражением лица.

— Пожалуйста, не надо музыки. Я сойду с ума, если ты ждешь, что я пойду под Zoolander (Образцовый самец» (англ. Zoolander) — кинокомедия Бена Стиллера. 2001 года. Главный герой Дерек Зуландер — мужчина-модель № 1 в мире.)

Его голос звучит уставшим до глубины души, и я слегка улыбаюсь ему.

— Я не жду от тебя взгляда «Голубая сталь» (Фирменный взгляд вышеупомянутого героя фильма «Зуландер».) , не волнуйся. И никаких быстрых битов, обещаю.

Я бросаю взгляд в сторону кухни, а затем наклоняю голову, будто признаюсь в какой-то тайне.

— Просто у меня голова болит. — Это правда, мигрень назревала весь день и теперь достает меня. — Какая-нибудь тихая, легкая музыка поможет заглушить все лишние шумы.

Тоже правда. Но еще надеюсь, музыка поможет Финну расслабиться. Я выбираю медленную песню Ланы Дель Рей.

Его широкие плечи немного расслабляются, и он коротко кивает.

— Я полжизни борюсь с мигренями, сочувствую тебе.

Глядя на Мэннуса, легко забыть, что он больше, чем симпатичное лицо, он использует тело как инструмент, подставляя его под град ударов и выдерживая напряжение на пределе возможностей. Я бы не смогла справиться с таким. Но он справляется. Они все справляются. Это и есть та сила и уязвимость, которую я хочу показать.

Он сильнее поворачивается ко мне.

— Так плохо? У меня в сумке есть ибупрофен.

Конечно, у него есть. Я не знаю, как вести себя с милым Финном. Но стараюсь.

— Я уже приняла лекарство перед вашим приходом. Но все равно спасибо.

Он снова кивает, все еще встревоженный, но теперь сосредоточенный на мне.

— Может, стоит перенести съемку?

Столько надежды.

Сказать «нет», все равно что пнуть щенка.

— Думаю, для нас обоих будет лучше, если мы просто покончим с этим, не так ли?

Взгляд темно-синих глаз скользит по моему лицу, каждый мускул в его теле напрягается, идеально выделяясь и создавая великолепный рельеф. Затем он вздыхает, и его напряженная фигура оседает в поражении.

— Да. Так будет лучше.

Но он не двигается.

— Можешь не снимать полотенце, — говорю я в неловкой тишине. — Мы можем поснимать только торс.

Это привлекает его внимание. Он сводит брови, и я оказываюсь под его предельно сконцентрированным взглядом. Этот парень возглавляет команду на поле и устрашает, не прилагая особых усилий.

— Дело не в этом, — его голос глубже сейчас. Более насыщенный.

— Послушай, я знаю, что мы плохо начали, но ...

— Ненавижу фотосессии, — выпаливает он, и румянец заливает его высокие скулы. — Ладно? Я не знаю почему. Просто ненавижу. Я знаю, что это часть работы, но легче от этого не становится. В них есть что-то такое, что заставляет чувствовать... — он беспомощно пожимает плечами.