Красавчик

Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: он посмотрел на себя, отошел и тотчас забыл, каков он.

Апостол Иаков, 1 : 23, 24

Девчушка лет 11-ти возвращалась от подружки. Вот район, в котором она жила. Вот её многоэтажка. А вон там её окна. Которые сейчас горят, полыхают, сгорают, как стопки осенних листьев, считаемые малоэстетичным мусором.

Лоджия объята пламенем тоже. Из окон квартиры валит чёрный дым, накидываясь на соседние (верхние) этажи, взмывая к жаркой осенней луне. Перед домом пожарные машины, мигание огней, но уже электронных. Огнеборцы честно пытаются отрабатывать зарплату…

Девчушка чуть не плачет. Начинается дождик. Она не знает, что ей делать теперь. Её жизнь сгорела?! Где мама и папа?!

Солидный офицер органов правопорядка (толстый, лысоватый дядька с усами) насколько мог мягко и доходчиво объяснил ей, что родители её сгорели внутри квартиры. Скорее всего, это был несчастный случай. Задохнулись угарным газом. (Сказать по правде, папуля всегда любил эксперименты с призывом, где нужен открытый огонь.)

Ночь уже засверкала над головой. Растрёпанные волосы и рюкзачок за спиной намокли от дождя.

«У тебя ещё есть родные? Хоть кто-нибудь?» – вопросы совсем издалека.

Девчонка сразу вспомнила про свою бабушку. Добрая пожилая шаманка правды будет рада любому обществу, учитывая её одиночество в данный (заключительный) момент «долгого перехода». Нужно ей позвонить.

– Соболезную тебе, – промямлил офицер, слегка странно глянув на девчушку с намокшими белокурыми волосами. Конечно, очень красивая. Соблазнительная уже в столь раннем возрасте.

«Такая жизнь теперь её ждёт…»

Она стояла под проливным дождём, взявшимся будто из ниоткуда. Слёзы текли по её личику, но на фоне прозрачных капель это было почти незаметно.

Огонь уже не пылал, мучительный и страшный. Лишь плотная завеса дыма из окон квартиры в многоэтажном доме прикрывала весёлую луну.

– Займёмся чем-нибудь? – заговорщицки спрашивает симпатичная брюнетка с по-настоящему идеальными ногами, слегка склонившись над кроватью, на которой сидит Красавчик и смотрит в её по-настоящему прекрасное личико не моргая.

Сахар специально так встала, чтобы можно было рассмотреть её шикарную грудь через вырез розовой блузки, подвязанной краями в бантик над пупком.

Парень глядит ей в глаза. Левый глаз у Сахара зелёный, а правый – голубой. Её прямые чёрные («вороньи») волосы забраны в пучок на затылке. Это ей очень идёт. Сахару вообще всё очень идёт.

Даже такие просьбы:

– Поцелуешь меня в серое? А потом поделишься со мной всем при поцелуе…

Красавчик влюблён. Сахар красива. Больше ничего и не нужно? Девушка сложила губки бантиком, а затем эротично их облизнула.

– В «серое» поцеловать? – нежданный Август крепко обхватил её за талию. – Я так полагаю, что в серое вещество? – Он жарко прижался к брюнетке. – Брось, Красавчик не станет вскрывать тебе череп, чтобы достать до мозга. Если он есть.

– Отстань, гомик несчастный! – Сахар вырвалась и демонстративно удалилась на балкон, в тёплый холод только-только начавшейся осенней ночи.

– Испортил тебе развлечение? – Август: шутливо (и как бы хвалясь).

– Нет, – Красавчик: насмешливо плюс кратко, поднимаясь с кровати. – Как думаешь, она там курит? – он указал на балконную дверь. Август помотал в задумчивости головой. Шипы пирсинга, закреплённые на черепе под прямым углом (и делавшие Августа похожим на Пинхэда), весело затряслись, разнося положительную ауру по комнате.

– Не знаю… Я её с сигаретой во рту не видел, – отозвался парень, прошёл мимо Красавчика к лестнице.

У Августа русые волосы. Он всегда стрижётся коротко, практически под ноль, и «лепит» на голову пластиковые или железные «протезы волос» (напоминающие гвозди, растущие из-под кожи). У него тёмно-зелёные глаза, которые всегда блестят радостью и немного грустью. А ещё у Августа 6 пальцев на левой руке. Патология. Август, кстати, «голубой». Но не то чтобы совсем уж.

«Пойду телек включу. Может, сигнал снова появится. Скоро все соберутся… А Лилианна опять потерялась, что ли?»

Красавчик слышит, как внизу Август зовёт Лилию. Становится тихо. Заработал телевизор, стали слышны какие-то стоны вперемешку с жуткой бранью и криками. Значит, сигнальчик из Пекла сегодня прошёл. Хорошо.

Кстати, Красавчик всегда хотел на кого-нибудь походить. Быть похожим внешне на что-то лучшее…

Парень выходит на балкон. Сахар локтями оперлась на деревянные перила. Повернувшись, смотрит на друга. Красавчик делает страшную рожу, становясь похожим на монстра.

– Напугалась? – он возвращает своему лицу прежний вид, мило улыбается.

– Сочувствием люди делают уродам только хуже… – с грустью в голосе сообщает Сахар. И плюёт на асфальтовую дорожку под балконом. Комок её слюны чуть не попадает в Лжеца. Тот как раз спешил «домой», можно сказать.

– Воздух! – выкрикивает Красавчик, Лжец смеётся.

– Буду в следующий раз подходить с другой стороны.

Он заходит в дом.

– Наконец-то мы одни, – нарочито томно молвит Сахар, обнимает парня, дерзко хватает его за задницу. – Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно, – её пальцы настойчиво врезаются в его плоть. – Снимай эту свою куртку. Сейчас она тебе ни к чему.

Сахар приближает свои губы к лицу Красавчика и говорит:

– Я всегда хотела стать самой любимой леди на Западе.

– Этот титул уже принадлежит той единственной. – Мягко произносит парень. – Но ты всё же лучше. Для меня.

– Ну, хоть за это спасибо, «мистер Восток». – она убирает свои руки с его задницы. И полностью выходит из роли. – Талантливо получилось, правда?

Очередная мини-репетиция завершилась. Всё дело в том, что Сахар (при своей роскошной внешности) мечтает стать знаменитой актрисой. Кинозвездой.