Чтение онлайн

Он ухмыльнулся.

— Моя жизнь кардинально изменилась! Он дал мне пост начальника безопасности своего банка! У меня появились деньги, влияние, и даже…

— Власть, — подсказала, и осторожно, медленно села. — Всё это стоило…

— Пару десятков повешенных маленьких с***к? — со злобным презрением торжествующе ухмыльнулся Нифонт. — Да конечно стоило, мать твою! Ты дура, если думаешь, что мне хоть на миг было их жаль! Их жизнь все равно ничего не стоит! Какие-то там безымянные щенки, рожденные всяким нищим быдлом! Что значит их жизни?! Кому они нужны?! Чего они стоят?! Что мир много потеряет, если в нем станет не три-пять десятка меньше рассчётливых шлюх, подлых стерв и меркантильных с*к? А?! Ответь мне!

— Ты не мог знать, кем могли бы стать эти девочки, — ответила я. — Зато ты смог быстро придумать себе оправдание, что их жизни ничего не стоят.

— Пусть так, — пожал плечами Нифонт. мНо они и правда меня не волнуют.

— Я поняла, — кивнула я. — А ты видел… Хотя бы раз?

— Раз? — ощерился Нифонт, и глаза его наполнились чернотой ночи. — Да я был там все разы! Каждый раз! Я видел, как они верещали, плакали и просили отпустить их! Жалкое зрелище!..

Он сплюнул себе под ноги.

Я услышала то, что хотела. Нифонт был там. Каждый раз. Значит он видел.

— Жалкое, говоришь? — переспросила я. — Что же ты каждый раз стоял в стороне, когда все происходило?! Если они такие ничтожества, что же ты сам… никогда… А?! Нифонт?! Ведь их жизни ничего не стоят!

Мой голос дрожит. На глаза, против воли просятся слёзы. Я помнила лица погибших девчонок. И меня одновременно раздирало горестное, тоскливое чувство и нарастающий гнев. Сколько гадкого лицемерия, показательного пренебрежения и злобы было в голосе Нифонта. И как искренне он ненавидел всех жертв Портного.

— А зачем мне марать руки? — ощерился Нифонт. — Он сам всё делал. Для неё.

Я молчала. Я ждала. Я надеялась. Он сейчас скажет… Назовёт Портного по имени. Ну же… Вот сейчас.

— Мое дело-платья, ведь так, как это делал я, не мог больше никто — пожал плечами Нифонт. — А уж девчонок души…

Грохот. Затем ещё один. И ещё два! Раскатистое эхо мощных выстрелов разорвалось в ночи, и прокатилось над заснеженными полями вокруг фермы.

Нифонт вздрогнул, поперхнулся. Глаза его безумно вытаращились.

— Нет! — выдохнула я. — Нет, нет, нет!

Нифонт выронил пистолет, прижал руки к животу. Глядя на меня диким взглядом, он приоткрыл рот, что-то прохрипел, но вместо слов через приоткрытые губы хлынула кровь.

— Нет! — в который раз вскричала я, подхватываясь с места.

Я бросилась к нему. Нифонт упал в снег. Его тело немедленно забилось в конвульсиях.

— Да что ж ты… — плача от бессилия простонала я. — Боже… нет… Нифонт! Нифонт! Смотри на меня! Ты слышишь! Скажи мне… Умоляю, скажи мне имя! Кто он?! Кто?!! Ты же знаешь! Ты же был там, каждый раз! Скажи мне! Скажи, прошу тебя!

Я держу его лицо в ладонях. Нифонт силиться сказать мне что-то. Но задыхается от льющейся через его рот темно-багровой крови.

Через мгновение он затих, плечи его расслабились, тело перестало содрогаться в агонии.

Не веря своим глазам, я стояла на коленях перед телом Нифонта. Под ним, на снегу стремительно

Я услышала приближающийся звук шагов. Подняв взгляд, я увидела подходящего ко мне Бронислава в уже знакомом оливковом свитере и джинсах.

Я увидела пистолет в его левой руке, и поднялась.

— Зачем?! — воскликнула я. — Зачем было его убивать?! Зачем?!! Ты… Ты не понимаешь, что натворил!

Меня начинала одолевать истерика. Давали о себе знать в конец измотанные нервы.

— Заткнись, — бросил он холодно, и присел возле Нифонта.

Деловито потрогав его шею, он лишь кивнул. Поднялся, взглянул на меня.

— Ещё бы немного и он сказал… — я во время замолкаю.

Бронислав чужой. Я его не знаю. И не стоит болтать ему лишнего. Нужно взять себя в руки. А это не просто. Пережитые эмоции и чувства стадом диких животных скачут внутри меня.

Бронислав ничего не сказал. Просто вдруг резко ринулся ко мне. Я даже не успел среагировать. Он схватил меня за ухо. Больно выкрутил, чуть поднял вверх, и прорычал:

— Я тебе, что сказал делать?! Ты что идиотка?! Ты хоть понимаешь, что могла здесь и сегодня просто погибнут! По своей собственной дурости!!

— Пусти! Пусти меня! Ай!.. — вскричала я, кривясь от боли. — Ты что! Перестань! Перестань, мне боль!.. Пожалуйста!..

Я захныкала, из глаз, по щекам заструились слёзы. Это было больно и унизительно! Как будто я ему служанка какая, или ещё кто, похуже!..

— Тебя видимо, мало за уши таскали, — прорычал рассерженный Бронислав. — И твоя безмозглая задница, очевидно, тоже ремня не пробовала?! А? Может прямо сейчас исправить этот не достаток?!

— Только попробуй, — плача простонала я с обидой.

— И что ты сделаешь, дура?!

Вместо ответа я попыталась стукнуть его ногой, но получилось нелепо, и как-то по-дурацки.

— Пошли, — Бронислав и не думал отпускать меня. — Мне нужно показать, что ты жива, и с тобой всё в порядке. На удивление…

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Четверг, 21 марта

На электронных часах сменилась минута, ещё семнадцать минут, и будет пять часов вечера. За окном уже давно стемнело, на соседних улицах, на силуэтах стареньких девятиэтажек горели десятки желто-оранжевых квадратиков. Откуда-то снизу доносились звук проезжающих автомобилей.

Диана, чуть поджав ноги, уже два часа, как спала. Когда они прибыли на конспиративную квартиру, Диана отыскала в холодильнике колбасную и сырную нарезки. Немедленно сотворила несколько бутербродов. И, не слушая Стаса, который пообещал в течении двадцати минут приготовить нормальную горячую пищу, стоптала все три бутерброда.