Чтение онлайн

Не знаю, что за человек Карабанов, но его жизнь всегда была наполнена какой-то лихорадочной и, на первый взгляд, беспорядочной спешкой. Он куда-то мчался, словно убегал от кого-то или от чего-то. А это нечто раз за разом, несмотря на его усилия, оказывалось на пороге его дома. Куда он спешил? От чего пытается спастись? И на кого он так зол?

Я не знала ответы на эти вопросы, но почему-то понимала, что скоро узнаю.

Мы приехали на то самое место, где неизвестная женщина, которая спасла Людмилу, хладнокровно застрелила своего водителя и утопила собственный внедорожник.

Когда Карабанов остановил машину, мы оба одновременно вышли и подошли к берегу озера.

Я со смесью странных чувств глядела на обширный водоём. Озеро было большое, я бы, наверное, даже сказала, что огромное. Но меня поражало не это, гораздо больше я была ошеломлена тем обманчивым и застывшим умиротворением, которое оно внушало.

Тихое, покрытое толстым панцирем льда и щедро засыпанное снегом, оно в нерушимом безмолвии хранило свою страшную тайну, не так давно погребенную в тёмных водах.

— Ну? — спросил Евсей, оглядев почти идеальную снежную равнину на заледенелом озере. — И что здесь?

— Люди, которые увезли Людмилу… Женщина, которая ими командовала застрелила своего водителя и направила автомобиль вместе с телом в озеро.

— А Людмила? — в голосе Карабанова послышалась странная жадность и страсть. — Что с ней? Она жива?

— Когда её несли в вертолёт, она была жива, — ответила я, глядя на озеро.

— В вертолёт? — переспросил Евсей и посмотрел на меня. — Какой вертолёт? Ты запомнила бортовой номер?

Я покачала головой.

— Там было темно и снег…

— Слушай, девочка, — Карабанов приблизился ко мне и я, в страхе, попятилась, — я ведь обязательно узнаю, если ты мне врёшь!

— Я не вру… — чуть заикающимся голосом ответила я. — Я сказала про то, что увидела…

— Увидела?! — переспросил Карабанов — Так ты это всё прямо-таки… видишь?

Я отвела взор и кивнула.

— Да…

— Значит из этих… как их… типа экстрасенс? — в голосе Карабанова послышалась пренебрежительная насмешка. — А я раньше думал, что все эти шоу про знахарей и ясновидящих, представление для легкомысленных идиотов.

— Ты недалёк от истины, — я покачала головой.

— Так и знал… А почему ты не ходила ни на какие шоу? — спросил Карабанов чуть пройдясь возле берега озера. — Могла бы столько денег заработать…

От его слов меня буквально накрыл ужас и пронзила дрожь. Я на мгновение представила себе, как все узнают о моих умениях и жаждут, чтобы я рассказала им что-нибудь «этакое» про какого-нибудь человека. Чтобы открыла его тайны и показала их всем желающим, чтобы я вскрывала самые зловещие и сокровенные секреты людей, вламываясь в их прошлое и безвозвратно калеча их настоящее! Чтобы я опустилась до прилюдного перебирания чужих страданий, страхов и боли. Чтобы согласилась устраивать аморальные и издевательские представления, выставляя на всеобщее обозрение нелицеприятные, постыдные, позорные или болезненные фрагменты из прошлого разных людей!

Меня передёрнуло от отвращения, при мысли о таком! И тут же кошмаром навалилось осознание того, сколько чужих воспоминаний одолевали бы меня днём и ночью! Каждую секунду и долю мгновений!..

— Если бы я могла… — проговорила я едва слышно, — я бы всё сделала, чтобы избавиться от этого…

Карабанов услышал и изумленно обернулся.

— Тебе в руки дана удивительная и уникальная возможность, а ты говоришь, что хочешь от неё избавиться?!

— Возможность?! — горько усмехнулась я и подняла на него увлажнившиеся от сожаления к своей жизни глаза. — Да что ты! Серьёзно?! Возможность?! Это… это… это проклятие! Это болезнь! Это мой рок и бремя, но уж никак не «возможность», в том смысле, в котором ты имел ввиду!..

Евсей, кажется, был удивлен моим неожиданным срывом и криками.

Я отвернулась, чувствуя стекающие по щекам слёзы.

— Водитель, которого застрелила та женщина, в машине, а машина в озере! Достанешь её оттуда… и получишь следы, которые приведут тебя к твоей Елизаровой!

— Это мы ещё посмотрим, — кивнул Карабанов. — И ты будешь мне помогать, пока я не найду Людмилу Елизарову или того, кто её похитил.

— Её не похищали, — спешно вытирая слёзы, ответила я, — Людмила знает эту женщину и она поехала с ней добровольно…

— Вот как? — переспросил капитан Карабанов. — Ла-адно…

В следующий миг, он вдруг метнулся ко мне, схватил за шиворот и бросил в снег. Я закричала, Карабанов упал рядом. И в этот миг над головой, в сумерках прогремели выстрелы.

— Девочка, слева от тебя толстый пень и камни! — тихо и быстро проговорил Карабанов. — Ползи туда и не вздумай подниматься!

Я посмотрела на него, Евсей держал в руках пистолет и внимательно всматривался в черноту потемневшего леса. В сгустившийся темноте мелькнуло несколько ярких вспышек, сумрачную тишь разорвала длинная автоматная очередь. Я закрыла голову руками и зажмурила глаза. Я почувствовала, как взметнувшийся от пуль снег посыпался на мою куртку.

— Ползи в укрытие, чёрт бы тебя побрал! — прорычал Карабанов. — Пристрелят же!

Мне стоило очень серьёзных усилий, чтобы заставить себя сдвинутся с места. Тело не хотело двигаться, все инстинкты кричали о том, что мне нужно оставаться на месте, но я знала, что это опасный самообман моего организма. Нужно укрыться, иначе меня пристрелят!

Пересилив себя, я развернулась и, стараясь как можно плотнее прижиматься к снегу, поползла у указанному Карабановым укрытию.

Выстрелы повторились, я услышала, как пули застучали по автомобилю и как разбились окна машины.

— Пи****сы! — прошипел за моей спиной разъярённый Карабанов.

Я добралась до пня и прижалась там к снегу, наблюдая за происходящим. Я опасливо вглядывалась в тёмную стену леса. Несколько раз мне показалось, что я увидела движущиеся человеческие силуэты, но всё, что я могла делать — это, наблюдать за ними.

Карабанов не отстреливался, только пытливо всматривался с лесную темень. Затем я увидела, как он достаёт рацию и пытается с кем-то связаться.

Я вздохнула, захлестнувшее меня адреналиновое чувство чуть ослабло — если Карабанов сумеет сообщить о происходящем своим в СКР у нас будет шанс пережить эту ночь. Я знала, что Следственный комитет «порвёт» за своих, и не только в фигуральном смысле.