Красные нити
Шрифт:
Он продолжал убивать. Как ни старались Стас, Коля и Сеня они не могли его остановить. Девочки пропадали, иногда каждый месяц подряд!
Почти два года они тщетно пытались поймать этого ублюдка! Почти два года они охотились на зверя в человеческом обличии! Но так и не смогли его остановить.
Корнилов прежде не сталкивался с такими убийцами. Его Модус Операнди и почерк изменялись каждый раз. Не кардинально, но достаточно, чтобы сбивать следствие с ног. Несколько раз Портной умышленно оставлял ложные улики. Зверь заигрывал с ними. Измывался над ними, и продолжал убивать. Монстр под личиной человека упивался своей безнаказанностью, и бессилием следствия.
Газеты и новостные порталы продолжали сыпать пугающими заголовками. Мрачное уныние и страх распространялся по Москве и близ стоящим городам. Пресса усиленно нагнетала обстановку. В интернете, в соцсетях появились группы добровольцев, которые объявили, что начинают собственное расследование. Их не трогали, пока их активисты не забили насмерть двух ни в чем не повинных мужчин. Истерия нарастающего ужаса, от которого нет спасения, захватила город, телеканалы, СМИ. Большинство родителей усердно и повсюду опекали своих маленьких дочерей. Девочек не оставляли одних даже дома. В офисах многих компаний начались проблемы из-за не хватки персонала-многие брали отпуск, чтобы сидеть с детьми, пока Портной оставался на свободе.
Город бился в панических судорогах. Между людьми стремительно росла и крепла паранойя. Соседи в доме и сотрудники компаний с крепнущим недоверием и дотошным подозрением присматривались друг к другу. Зверь страха постепенно многих лишал рассудка. В УГРО сотнями звучали телефонные звонки. Раздавались сотни уверенных заявлений вроде «Я знаю кто Сумеречный портной» или «Я видел лицо убийцы».
Портной словно этого и добивался. Стас каким-то шестым чувством чувствовал. Монстр доволен. Более того, он был безмерно счастлив тем, в какой бесконечный и совершенный ужас поверг весь город и его окрестности. Он наслаждался свою ролью, своим всесилием.
Его наглость росла пропорционально захлестывающему город ужасу. Девочки стали пропадать по двое и даже сразу по трое! Не мыслимо! Некоторые исчезали навсегда буквально под стенами собственного дома!
И ни одного свидетеля! Ни одной стоящей и веской улики. Ничего.
Пустота. Безнадёга. Страх… А в случае Корнилова, ещё и злость.
Корнилов злился на себя. На свою неспособность поймать чудовище! На свое… бессилие.
Последними жертвами Сумеречного портного стали те три девочки, которых обнаружил лесник, скончавшийся от сердечного приступа. К этому времени дело Портного забрал Следственный комитет. Но после этих трёх жертв, Портной внезапно перестал убивать. Следственный комитет ждал почти шесть месяцев, а затем закрыл дело, как «глухарь». Дети больше пропадали, повешенных на дереве девочек в зеленых платьях больше не находили.
Сумеречный портной по необъяснимой причине исчез.
Но ещё около года люди жили в страхе за своих маленьких дочерей, и продолжали с опасливым подозрением следить за всеми прохожими. Однако убийства по-прежнему не происходили, и люди постепенно начали забывать буйствовавший среди них панический страх за своих детей. За последующих три года, в сумме четыре, Сумеречный портной словно впал в спячку. В этакий летаргический сон…
И вот Сумеречный портной пойман… Спустя четыре года, после последнего убийства. Кто бы мог подумать.
Тягостные раздумья Корнилова прервал нарастающий звук голосов из здания суда. Стас лениво обернулся, со сдержанным ожиданием уставился на монументальные металлические двери.
Шум голосов усиливался и приближался.
Наконец, двери суда распахнулись. Толпившиеся неподалеку журналисты подбежали к ступеням здания суда. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Все приготовили диктофоны, микрофоны, камеры и блокноты. Голодные взгляды репортеров прилипли к небольшой процессии людей, выходящих из суда.
В центре полицейского конвоя Стас увидел его. Портного. Сильвестра Гольшанского. Среднего роста, стремительно седеющий мужчина с хищным, недобрым и чуть ехидным взглядом. Его серые с зеленоватым оттенком глаза без интереса скользнули по Стасу, и переместились на группу журналистов.
Стас усмехнулся, задумчиво глядя в след прошедшему серийному убийце.
От Сумеречного портного он ожидал другого. Загадочной улыбки, издевательского подмигивания, оскорбления, угроз, глумливой и злой усмешки… Но только не равнодушия.
— Господин Гольшанский! — воскликнул один из журналистов. — Как вы прокомментируете результат судебного заседания?!
— Господин Гольшанский, что заставило вас признать вину?!
— Сильвестр, пару слов для газеты «Русский кореспондент»!
— Назад! Все, назад! — полицейские, сопровождающие Гольшанского к автомобилю, начали теснить журналистов прочь от осужденного убийцы.
Стас стоял на ступенях лестницы, и угрюмым, тяжелым взглядом буквально высверливал спину Сильвестра.
— «Обернись!» — думал Стас. — «Ну, давай же! Обернись! Посмотри на меня… Я же тот самый следователь, которого ты так успешно оставлял в дураках почти два гребаных года!.. Ну, же ублюдок!..»
Гольшанский не обернулся. Стас закрыл глаза. Чуть опустил голову, задумчиво скривил губы.
Или, он стал ошибаться в психологии поведения серийных убийц. Или…
ГАЗЕТА «РУССКИЙ КОРЕСПОНДЕНТ»
Вторник, 12 января
ЗВЕРЬ ПОЙМАН!
Как стало известно, в эту Пятницу Следственному комитету неожиданно удалось задержать опаснейшего серийного убийцу. Не так уж давно столица пережила убийства печально известного Монохромного человека. Про ужасающие, кошмарные деяния Сумеречного портного, за четыре года тишины, мы все успели позабыть.
И вот вчера, прошло экстренное судебное заседание. По итогу которого известнейший в России и во всей Европе миллиардер Сильвестр Гольшанский, владелец одного из самых крупных европейских инвестиционных банков, и нескольких дочерних предприятий, был признан виновным в убийстве девятнадцати девочек в возрасте от шести до восьми лет.
Сильвестр самолично во всем признался, приведя многих в ступор, шок и ужас. К тому же, как извещает анонимный источник из сотрудников городского суда, Гольшанский описал процесс последних злодеяний настолько верно и подробно, что не остаётся никаких сомнений в его виновности.