Красные нити
Шрифт:
— Не знаю… — устало и сокрушенно простонала я.
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Вторник, 19 января
После роскошных апартаментов Гольшанских жилище Елизаровых производила довольно жалкое впечатление. Стас понимал, что думать так глупый и лицемерный цинизм, но ничего не мог с собой поделать.
Обитель Елизаровых представляла собой относительно не большой дом в стиле Райта, с изобилием простых геометрических формы в экстерьре. Дом не был обнесен забором. Но вкруг него раскинулся просторный скверик (или маленький парк) из заснеженных елей и сосен. Корнилов не заметил ни одного охранника, но увидел несколько видеокамер на самом доме. Очевидно с помощью них просматривается вся территория.
После огороженных шикарных дворцов, которые он видел рядом с домом Гольшанских, дом и территория Елизаровых смотрелись без преувеличения блекло и невзрачно.
Стас припарковался неподалеку, вышел из автомобиля, и увидел мужчину, который гулял между елей с двумя питбулями. Псы резвились вокруг него, скакали по сугробам, и отбирали друг у друга ярко-желтый мячик.
Когда Корнилов приблизился к мужчине, псы оставили свою игрушку и уставились на Стаса. В темных глазах животных застыла решимость, в случае необходимости, растерзать незваного гостя.
— Это частная территория! — предостерегающим голосом громко и властно произнес мужчина, с недобрым прищуром разглядывая Стаса.
У хозяина собак было широкое лицо, с плоским носом и невыразительными скулами. Светлые брови и глубоко посаженные маленькие белесые глаза. Рот с тонкими губами придавал ему надменный и даже полупрезрительный вид.
Стас показал удостоверение.
— Подполковник Корнилов, — представился он, — Уголовный розыск.
— А-а… — странно протянул мужчина, неожиданно скрипучим голосом. — Тот самый… Корнилов, значит?
— Простите? — слегка удивленно спросил Стас подходя ближе.
— Я слышал о вас, — нахмурив брови, ответил хозяин питбулей.
— Надеюсь, только положительное, — чуть ухмыльнулся Стас.
— Не то что бы… — проворчал обладатель надменного лица. — Вас называют хорошим сыщиком, но при этом все говорят, что вы не разборчивы в методах расследований, ни с кем и ни с чем ни считаетесь, нагло врываетесь в жизнь людей, вытаскиваете на свет чужое грязное белье и вообще ведете себя нагло.
— Необычная характеристика, — хмыкнув, ответил Стас.
— Чего вам надо? — не дружелюбно спросил мужчина
— Вы Георгий Елизаров? — спросил стас.
— Ну! — пожал плечами Елизаров. — Надо чего?!
— Поговорить, — глядя в недобрые глаза отца Людмилы Елизаровой, ответил Стас.
— О чем? — неприязненно скривился Елизаров.
— О вашей дочери…
— Вот ещё! — фыркнул мужчина. — Я не хочу о ней разговаривать!
— Вы разве не знаете, что с ней случилось? — спросил Корнилов.
— Как же, — пожал плечами Елизаров, — слышал. Спала с этим старым говнюком, Гольшанским, а потом он её вроде как прирезал!
— Вам, кажется, не особо её жаль, — прокомментировал Стас ответ Георгия.
Тот снова презрительно фыркнул.
— Ещё чего!.. Поделом! Эта подстилка заслужила именно такую участь! Не хрен было сбегать из дома и стелиться под всяких старых му**ков! Сама виновата, шалава безмозгла!..
Стас был слегка сражен отношением и реакцией Георгия.
— А почему ваша дочь сбежала из дома? — спросил Стас.
— А это не ваше дело! — рыкнул Елизаров.
— Вам придется ответить на мои вопросы, — холодно проговорил Стас, глядя в глаза Георгия.
— Неужели? — прорычал Георгий. — А ну как я собак спущу? Что тогда будешь делать подполковник? А? Ты знаешь какая хватка и челюсть у питбуля…
Он едко, насмешливо усмехнулся, глядя на Стаса.
— А вы, — проговорил Стас, не обращая внимания на рычащих псов, — знаете каковы последствия попадания от патрона 357 magnum?
— Уверен, что успеешь выстрелить, подполковник? — ощерился отец Людмилы.
— Можем проверить, — проговорил Стас.
Его голос изменился. В слова Корнилова послышалось нечто такое, отчего оба питбуля неуверенно попятились назад.
Елизаров прокашлялся. Он понял, что Корнилов не собирался понапрасну его пугать, и действительно пристрелит его собак в случае необходимости. А в том, что подполковник Корнилов умеет быстро и точно стрелять, Георгий Елизаров почему-то не сомневался.
В доме у Елизаровых, Георгий провел Стаса на просторную кухню, попутно пнув ногой пылесос Irobot.
— Выпить желаете? — всё тем же резким и язвительным голосом спросил Елизаров.
Стас начал думать, что у отца Людмилы Елизаровой в принципе такая манера общения.
— Нет, благодарю, — сдержанно ответил Стас.
— А я выпью, — поставив на стол бокал для коньяка, ответил Елизаров.
— Как угодно, — кивнул Стас. — Так почему ваша дочь сбежала из дома?
Елизаров наполнил бокал до половины. Затем сделал глоток. Посмотрел на Стаса. Допил оставшееся ещё одним глотком, и разъяренно выдохнул.
— Мы с Адой, женой моей, развестись хотели… — он пожал плечами. — Я передумал. Людка, идиотка мелкая, пригрозила, что если я не разведусь она из дому сбежит. Ну и сбежала… Кто ей доктор то?
— А перед этим… — проговорил Стас. — Ваша дочь переспала с любовником вашей жены?
Елизаров поднял на Стаса тяжелый взгляд исподлобья.
— Слыш, подпол, — пробурчал он, — ты мне на рану то сапогом не дави. Ладно?
— Извини, — бросил Стас.
Про себя Корнилов подумал, что Елизаров любит свою жену. По-настоящему, крепко, надолго. Пусть и вперемешку с ненавистью и страстью. Потому и не смог бросить её. Заставил себя простить. И до сих пор, похоже, заставляет…