Шрифт:
Гудрун Эрикссон
Красные снежинки
Осенние ветры взъерошили лес. Облетели листья деревьев, только сосны и ели сохраняли свой вечнозеленый наряд. Дни угасали рано, а ночи были нескончаемо длинными.
Да, у леса не было уже той красоты, какая бывает весной, когда проглядывают светло-зеленые робкие почки, или летом, когда благоухают тысячи цветов, или же зимой, когда снег окутывает все своим сверкающим белым покрывалом.
– Мы тоскуем по снегу, - шелестели ветки.
– Мы мерзнем, мы мерзнем, - потрескивали камни.
А у входа в Грот снежинок собрались лесные звери и ждали, когда наконец откроется дверь и выпустит на волю своих очаровательных пленниц. Но только, похоже, это будет не скоро.
– Поздняя зима в этом году, - ухала сова.
Нетерпеливо ходила взад-вперед лиса. Заяц сменил свою серую шубку на зимнюю белую и теперь хоронился за кустом, чтобы не слишком бросаться в глаза.
– Неужто им непонятно, что мы ждем их, - сказала белая куропатка.
Хорек, горностай и все другие белошубики громко вторили ей.
А внутри в Гроте творился немыслимый переполох. Там, за дверью, принимали важную гостью из самого Парижа, мадемуазель Снежинку. Она ездила по всему свету с докладами о последней моде на цвет снега.
– Дорогие сестры, - сказала она, жестикулируя.
– Вы должны думать о том, чтобы это было пикантно, а не только практично. Немножечко краски, и вы будете очаровательны. Нет ни одной снежинки на всем континенте (континент - это более изысканное название заграницы), которая бы в этом году не носила что-нибудь цветное.
Сотни тысяч девочек-снежинок слушали ее затаив дыхание. Им так хотелось, пусть один раз в жизни, надеть на себя что-нибудь новое.
Мадемуазель Снежинка продолжала:
– Подумайте только, вы отправляетесь в лес одетые в голубое, зеленое или, а почему бы и нет, в красное? Представьте себе - в красное!! Какой цвет, мои снежинки, как это будет чудесно!
Снежинки заговорили все разом, перебивая друг друга.
– Мы наденем зеленое!
– кричали они.
– Или голубое! Или лиловое!
– Сама я собираюсь пойти в самом пикантном наряде - в черном, - сказала мадемуазель Снежинка, вид у нее при этом был очень храбрый.
– О!
– закричали другие.
– Мы тоже хотим одеться в черное! Весь лес будет угольно-черным, давайте наденем черное!
Мадемуазель Снежинка, улыбнувшись несколько снисходительно, заявила, что этот цвет только для необычной внешности, и носить такой цвет может далеко не каждый.
Раз так, снежинки выбрали красный цвет.
Тогда мадемуазель распаковала свой большой мешок, в котором был красный порошок, и стала бросать его целыми пригоршнями. Вскоре все снежинки засияли, будто красные брусничины.
Настал решительный момент.
В один миг дверь в Грот снежинок распахнулась, и на зверей, тесной толпой сидевших перед входом, полетело целое облако ярко-красных клубочков. Они опускались на деревья и кусты, ложились в расщелины, густо покрывали лохматые кустики черничника, смеясь от восторга.
Лес засверкал необычным красным светом.
Он завораживал и пугал одновременно. Никто никогда не видел подобного чуда.
Звери были ошеломлены. Жмурился лось, пытаясь сбросить наваждение. Когда он снова открывал глаза, видел то же ужасное зрелище. Завыла, задрав морду к небу, лиса, и волк вторил ей дурным голосом. Плакал заяц. Вертелась волчком белая куропатка. И все белошубики были просто в отчаянии. Теперь их мог увидеть кто угодно.
Лес тоже сердился. Брезгливо стряхивали с себя снежинки береза, ольха и ясень, посыпая снегом соседние кустики, а куст можжевельника так и трясся от нервного хохота.
Велика была сумятица.
Снежинки не ожидали такого приема и были очень смущены. Никто не приветствовал их, никто не радовался их приходу. Наверное, было бы лучше вернуться обратно в Грот и переодеться!
И тут они услышали, как кто-то зовет их:
– Летите сюда, Красные снежинки, летите сюда! Опускайтесь на нас!
– и увидели, что им машут елки.
Снежинки, не раздумывая, тотчас .же, кружась, полетели туда.
– Дорогие, ложитесь поудобнее на наши ветки!
– Умоляли ели.
И снежинки с благодарностью приняли их предложение. Наконец-то их оценили!
– Конечно же, для всех остальных мы просто непривычны, - сказала одна снежинка.
– Стоит только кому-нибудь нас признать, так сразу всем мы и понадобимся.
– Как приятно, что вы считаете, будто мы красивы, - сказала одна большая Красная снежинка, кокетливо усевшись на верхушке ели.
– Вы по-настоящему умеете ценить современные идеи!
В ответ поднялся страшный шум.
– Красивы?
– злобно проскрипела старая ель.
– Как бы не так!
– Мы считаем, что вид у вас просто ужасный, и поэтому-то вы и нужны нам, поддержала ее маленькая елочка.
– Мы вовсе не хотим стать в этом году рождественскими елочками. Понимаете?
– Да-да, - вступила в разговор третья елка.
– А если вид у нас будет ужасный, никто и не захочет срубить нас. Понятно?
И они засмеялись, да так громко, что иголки дождем посыпались с них на землю.
Вслед за елками развеселились кусты и камни. Они тоже громко захохотали, и волны смеха прокатились по всему лесу. Трескались от хохота камни, икал лось, с верхушки сосны свалилась сорока, никто не мог успокоиться. Еще больше покраснев от стыда, полетели снежинки обратно в Грот. Но долго еще неслись им вслед взрывы хохота.
Мадемуазель Снежинка как раз в это время надевала свое новое черное платье.
Снежинки не сказали ей ни слова, только самая младшая показала ей длинный-предлинный язык. Они быстро накинули на себя свои старые белые платья и снова вылетели, кружась, из Грота.