Красный Бубен
Шрифт:
– Извините, – отец Харитон сдвинул брови. – Это чистой воды демагогия и очернительство. – Если вы советами постороннего считаете советы духовного отца, то я из этого могу заключить только то, что вы человек неверующий. А раз так, то вы, любезный, и не можете понимать, почему глубоко верующий человек совершил истинно христианский поступок! Это недоступно вашему пониманию. Он служил Христу, а вы – Мамоне! И поэтому вы, как неверующий, не имеете морального права выступать по телевизору, потому что вы, таким образом, развращаете миллионы неокрепших душ!
– Вы, отец Харитон, всё время стараетесь уйти от темы. Мы разговариваем об истории, в которую вы, волею судеб, попали, а вы всё время уходите, – ведущий сделал ладонью движение, имитирующее плывущего карася, – в сторону. Давайте ближе к теме. Я, с вашего разрешения, подытожу эту часть нашего разговора. Итак… Есть чиновник, от которого зависит, куда пойдут государственные деньги. Чиновник – человек, который работает по найму государства, и должен исполнять доверенную ему работу. Оттого, как ведут себя чиновники, зависит состояние дел государства – выплата пенсий, зарплат, поддержка отечественного производителя, укрепление вооруженных сил, национальной безопасности и тому подобное… В нашем случае мы имеем печальную историю о том, как высокопоставленный чиновник оказался недобросовестным исполнителем, который почему-то посчитал государственные деньги своими и распорядился ими, как своими, по совету человека, к государству, как он сам говорит, не имеющего никакого отношения.
Отец Харитон хотел что-то возразить, но ведущий ему не дал.
– А вот теперь, – продолжал ведущий, – мы переходим к самому интересному эпизоду этой истории. Сейчас мы продемонстрируем вам кадры видеосъемки… Просим вас, уважаемые телезрители, увести детей подальше от экранов, потому что сейчас, кхе-кхе, мы покажем эротический фильм с гостем студии в главной роли… Мы, честно говоря, до последнего момента не были уверены в том, надо ли это демонстрировать, но… после того что отец Харитон нам тут напроповедовал, я думаю, миллионам неокрепших душ будет интересно посмотреть, какие истинно христианские поступки совершает глубоко верующий человек. Давайте посмотрим, как человек с деньгами превращает больницу в публичный дом.
В течение пяти минут на экране телевизора отец Харитон без штанов совокуплялся в разных позициях с сексуального вида медсестрой. Половые органы партнеров были прикрыты черными полосками. Затем на экране снова появился улыбающийся ведущий.
– М-м-м… Как прокомментирует эти кадры наш гость?
Камера наехала на красного отца Харитона.
– Конечно… – начал священник, – я снимал штаны… в больнице… потому что мне, как и всем людям, иногда делают уколы… и другие процедуры… физиотерапии… И я считаю, что снимать людей в таком виде в высшей степени аморально и преступно!.. А всё остальное – грубый киномонтаж с помощью современной техники! И я буду подавать на вас и на ваш канал в суд за оскорбление и клевету!
– Ну что ж, – ведущий посмотрел в камеру, – пока суд не взялся за это дело, оставим его на суд телезрителей.
– Это не тот ли отец Харитон, которому Леня звонил всё время? – спросил Юра.
– Не-е-е… Вряд ли, – дед Семен покачал головой. – Ты что, Юрка, обалдел?!
– А что такое?
– Леня Скрепкин не такой был человек, чтобы с таким антиполицаем общаться!
– Почему антиполицаем? – Мешалкин посмотрел на деда.
– А хрен его знает! Уж больно противный. – Абатуров взял пульт и переключил обратно на «Вий». Поскреб ложкой в стаканчике. – Знаешь что, Юр… Я нам работу придумал… Деньги загребать будем, как Чубайс…
– Ну?.. – Юра наклонил к Абатурову голову, не отрывая глаз от экрана. – Как думаешь, на веревках гроб?
– На леске… Ты слушай лучше, чего толкую… Ты ж с Афоней, – он показал на Куравлева, – бухаешь…
– Ну…
– Ну вот… Пусть он нас устроит на «Мосфильм» консультантами… Будем консультировать насчет ужасов… Мы ж теперь специалисты с тобой… – Он помолчал. – Только мы и остались…
– Ты ж, дед, церковь собирался строить? – Юра покосился на икону, которая стояла у деда на тумбочке.
– Вот денег загребем в кинематографе на ужасах, – дед поднял ложку, – и построим тогда!.. На свои!
Мешалкин представил, как он знакомит Куравлева с дедом Семеном, и улыбнулся. .
05.10.1998 – 03.07.2000