Красный оазис
Шрифт:
Али покатился с берега в воду. Задержался на мгновение, уцепившись обеими руками за траву, впившись судорожно скрюченными пальцами в сырую землю. В то же мгновение уродливое рыло вынырнуло из-под воды, и страшные челюсти вцепились острыми зубами в ногу араба. Боль заставила араба закричать еще раз, но крик этот сейчас же оборвался. Послышался хруст дробящихся костей, плеск воды, принявшей упавшее тело. На дне озера еще некоторое время шла возня: крокодилы оспаривали друг у друга добычу. Потом все смолкло.
Руджеро Дориа, Раймондо Дарти и Блевио Блеви давно были оплаканы своими товарищами по полку. Когда наши искатели приключений добрались до итальянской линии, их приняли как выходцев с того света. Неожиданное возвращение считавшихся погибшими людей казалось своего рода чудом. Увы: немногим удавалось вернуться из плена турок и арабов…
Вернувшись в полк, наши берсальеры узнали сразу несколько весьма приятных для них новостей: во-первых, все трое были произведены в следующие чины. Лейтенант Дориа стал капитаном, а его верные спутники Блевио и Дарти получили нашивки марешалей. Таким образом сбылась заветная мечта бравых солдат. Из марешалей открыт путь и в офицеры.
Вторая новость была такова: одиннадцатый берсальерский полк, в котором служили наши друзья, пробыл в Африке уже несколько времени и принимал участие в далеких походах и сражениях. Ряды солдат и офицеров поредели. Полк нуждался в отдыхе. И правительство, успевшее прислать в Африку немало новых свежих полков, давало 11-му берсальерскому давно заслуженный отдых. Полк отплыл в Европу через неделю после того, как наши странники вернулись в ряды родного полка.
Но перед отплытием в походной церкви полка был совершен обряд бракосочетания: Руджеро Дориа взял себе в жены красавицу Марику, дочь богача Изы-эль-Магри. Впрочем, до венчания Марика перешла в христианство и получила имя Мариэтты…
— Вернемся ли мы когда-нибудь сюда? — говорила она печально своему мужу. Оба они стояли на палубе отчаливавшего из гавани Дерны парохода, который должен был отвезти весь 11-й берсальерский полк к берегам Италии.
— Вернемся, дорогая, — ответил Дориа. — Война быстро идет к концу. Вместо солдат тут понадобятся мирные работники. Я полюбил край, который был твоею родиною. Как только будет заключен мир, я выйду в отставку, и мы вернемся сюда. Твой отец подарил нам огромные земли. Эти земли нуждаются только в обработке, чтобы прокармливать десятки тысяч людей там, где сейчас еле влачат существование бедуины. Земля полумертвая, но мы оживим ее.
Затуманенным взором смотрела Марика на берег. Там, на временной пристани, стояла группа людей: это были ее близкие. Ее отец Иза-эль-Магри, ее дядя Мукдар-эль-Гамма, Мизра и Тайар.
Они не хотели покидать родную землю. Они остались в Африке ожидать, когда к ним вернется Марика с мужем…
Марика, плача, махала им платком. Стоявшие на берегу отвечали такими же сигналами. А пароход уплывал, и берег становился все дальше и дальше…